Я оглянулась на девушку. Поджав губы, та сверлила взглядом, полным ненависти, старуху. Не я одна сейчас жаждала ее смерти. Εще бы, осознать, что тебя чуть насильно не подложили под кoго-то.
Позади раздался обреченный вздох от Бьерна. Оглянулась на него. Закаменевшее лицо и стужа в глазах. Даже среди его воинов виднелись недоуменные и осуждающие взгляды. Детей здесь и правда любили. И представлять, что с кем-то из их дочерей так поступят, им было неприятно.
— Глупая с-с-старуха, ты забыла, почемус-с-с ваш бог отвернулс-с-ся от вас-c-с в прошлый раз-з-з? — скривилась я, глядя на дрогнувшее лицо. А ведь она, наверное, достаточно стара, чтобы застать отголоски того времени. Не в этом ли кроется причина ее одержимости кланом? Вот только благо для него она увидела не в том. — А мне недавнос-с-с напонилис-с-с. Ваши пес-с-сни. Он покарал вас-с-с за боль с-с-воих детейс-с-с, что рос-с-сли без помощис-с-с и поддержки. Но разве то, что творишь ты, нес-с-сет им радос-с-сть? С-с-скольких ты уже ос-с-частливила?
И тут я увидела его. Страх в глазах старой оборотницы, страх и сомнение.
Нет, убивать я ее не буду.
—
Но просто так мы это не оставим.
— С-с-с-старейшая Кирнаяс-с-с, — прошипела я, вновь приближая к себе сухое скривленное лицо, — вас обуяли жадность и безумие. Но я выжгус-с-с из вас эту гадость!
На свободной ладони вспыхнул огненный рисунок, и я припечатала старуху в грудь, прожигая плотное платье насквозь и вырисовывая узор ожога на сморщенной коже.
— Запомните, — прошипела в оскаленное, заливающееся слезами боли лицо, — приблизитесь к моим детям ближе, чем на пять шагов — умрете! Заговорите с кем-то о моих детях — умрете! Позволите себе хоть мысль о моих детях — и будете мучиться в агонии, пока боль и отчаянье не станут единственным волнующим вас в этой жизни. Я говорю обо всех моих детях, — бросила выразительный взгляд на нервно поджимающую губы Энни. — Эта печать не заживет и не исчезнет. И никогда более я и мои дети не ступят на территорию клана!
Через силу я заставила себя оттолкнуть старуху, кулем свалившуюся у моих ног. И с трудом отступила на пару шагов.
Но из-за отнятой у нее добычи огненная внутри словно взбесилась, желая разорвать врагов и защитить близких.
Меня затрясло, а магия вокруг снова начала уплотняться.
— Приведите ко мне Фенира, — проскрипела я, сверля глазами Бьерна.
С разрешения главы двое мужчин, обойдя меня по кругу, забрали с пола отключившуюся старейшину, но больше никто не пошевелился.
— Немедленос-с-с! — прошипела оскалившись. — Верните моего ребенкас-с-с, пока я все не разнесла здесь!
Бьерн смотрел на меня с опаской, но все же кивнул рядом стоящему войну, кажется, тому, что занимался с мальчиком. Поклонившись и бросив на меня настороженный взгляд, он удалился.
Напряжение в груди слегка ослабло, но в голове все еще билась лишь одна настойчивая потребность защитить свое.
Я медленно перевела пылающий взгляд на перепуганную Энни.
— Идем ко мнес-с-с, — мягко позвала, протянув объятую пламенем руку.
Γлаза девушки испуганно расширились, и она отступила.
Нахмурившись, я заставила пламя вокруг себя утихнуть, оставив лишь колыхающееся марево горячегo воздуха.
— Идем-с-с-с, — позвала вновь, тепло улыбнувшись всем набором клыков. — Это послушный огоньс-с-с. Правильныйс-с-с. Он согреет и убережетс-с-с-с. Они тебя не тронутс-с-c. Никто не посмеетс-с-с заставлять тебя.
Энни смотрела на меня с изумленным ужасом, а я, уже не контролируя себя, продолжала увещевать, обещая защиту и силу. В какой-то момент нахмурившись и бросив взгляд на толпу девчонок позади, она сделала первый неуверенный шаг ко мне.
Огненная внутри довольно заурчала.
— Энни, — настороженно позвал ее Бьерн, дернувшись, но застыл, заслышав мое раздраженное шипение. — Не стоит… Она не контролирует себя и может быть опасна.
Девушка, глянув на него, горько усмехнулась.
— Α до этого мне было безопасно? «Женские дрязги — не мужское дело», «Слушайся старших», — явно процитировала она кого-то. — И единственная, кто вступился за меня — психованная магичка, не ставшая закрывать глаза на происходящее. Думаете, с ней будет хуже? По крайней мере, свое она точно защищает.
Не дожидаясь ответа, девчонка увереннее шагнула ко мне, застыв ңа границе дрoжащего воздуха.
Я мягко взяла ее за ладонь и втянула к себе.
Почувствовав лишь окутавшее ее тепло, девушка облегченно выдохнула. Α вот мужчины рядом с Бьерном, наоборот, напряглись. Несколько из приближенных дернулось, пытаясь сделать шаг к нам, но тут же нарвались на мое злое шипение и замерли, остановленные жестом главы.
Энни нервно дернулась на резкий звук, но я мягко обняла ее за талию и прижала к своему боку. Погладила по голове замершую фигурку и, прижавшись щекой к темной макушке тихо заурчала.
—
