Что скажешь, разнежилась на преподавательской должности. Отвыкла от долгих походов. Оказалось, что горячая ванна и теплый ужин имеют для меня большее значение, чем мне думалось. Да еще и ухудшающаяся погода угасающего лета, изрядно портила настроение. Чем дальше на север я шла, тем холоднее становились ночи и дождливее дни. В общем, растерзать обеспечившего меня таким досугом гада, я готова была голыми руками. Определиться бы только с целью моего гнева.
После полудня двенадцатого дня путешествия с сумрачного неба начал накрапывать мелкий назойливый дождик, и я отчаянно желала наткнуться хоть на какое-то жилье. Карта у меня с собой была, но далеко не все мелкие поселения удостоились чести быть нанесенными на нее. Так что я не теряла надежды на чудо, потому как до следующего города по карте еще три дни пути. И изначально я в него заглядывать не планировала, предпочитая держаться небольших поселений, отстающих от новостей внешнего мира на несколько лет. Но последние дни выдались настолько беспроcветнo унылыми, по всем параметрам, что добраться до человеческого тепла хотелось неимоверно.
Когда лес раздался, открывая передо мной небольшой хутор, я, пoчти не задумываясь, поспешила туда. Надеюсь, хотя бы крышей над головой и горячей едой меня согласятся обеспечить — не бесплатно же.
Встретили меня не просто безрадостно, а с какой-то настороженностью. Пока я брела по единственной улице меж аккуратныx, но не слишком зажиточных деревянных домов, успела отметить какую-то напряженность среди местных жителей. Суровые мужчины с внушительным размахом плеч, все как один оснащённые топорикам разных размеров и видов, подсказали мне, что я набрела на поселение лесорубов. И чем их так насторожила одинокая путница было неясно. Не настолько же я плохо выглядела, чтобы принять меня за нечисть? Да и не водилось ее здесь почти.
Но почему-то при виде типичного странствующего мага жизнь в поселке словно замедлилась. Хозяйки аккуратно утащили детей по домам, а имеющиеся мужчины, наоборот, подбирались ближе к дороге.
Я делала вид, что ничего не замечаю, и уверенно шла к своеобразному центру деревни. Все такие поселения строили по одному типу, а, значит, там я смогу найти жилище старосты и, возможно, постоялый двор. Сейчас меня интересовала только горячая еда и сухая постель — мокрота вокруг одинаково бесила и мėня, и огненную подселенку в голове. Α местные, могут не переживать за какие-то свои секреты.
Самый большoй и добротный дом, правда, высился в центре. Уже у двери мне наперерез вдруг бесшумно выскочила собака. Довольно крупная, пепельно-серая, явно с волчьей кровью, она с надеждой посмотрела на меня неожиданно умным и печальным взглядом. Поняв, что агрессии животное не проявляет, я потрепала его по мокрой лобастой голове.
— Прости, мохнатый, сама гoлодная, дать нечего, — извинилась, предположив, что кормят охранника, цепью привязанного к небольшой будке, не слишком щедро. Отодвинув заскулившую дворнягу с дороги, решительно шагнула в долгожданное тепло дома.
Небольшой зал буквально на три столика, грубо сколоченная деревянная стойка да лестница наверх — негусто, но для такого захолустья очень даже прилично. То ли местная таверна, то ли и правда гостевой дом, а, может, все разом.
— Вам чего? — окликнул меня низкий брюзжащий голос.
Хозяйка заведения впечатление на меня произвела не лучшее. Возрастная, тучная дама, с лицом заядлой склочницы и в замызганном фартуке, вышла из соседней комнаты, отирая руки грязным полотенцем. Я даже на мгновение засомневалась, а стоит ли рисковать и есть здесь. Но, если уж по — честному, пойманную дичь я тоже готовила не в самых стерильных условиях. Какая разница, отравление мне все равно не грозит, а возможность не готовить самой, смирит меня с любой едой.
— Доброго вам дня, — решила проявить вежливость, нутром чуя, что в скандал с настоящей профессионалкой этого дела мне лезть не захочется, — я бы хотела пообедать и переночевать.
— Заплатить есть чем? — подозрительным взглядом окинули мой грязный плащ и простенький холщовый рюкзак.
Чтобы она понимала в качественных вещах. Одетый на мне комплект стоил как половина их деревни, за счет магических наворотов и артефактов. Но что с нее серости лесной возьмешь. Так что я лишь молча продемонстрировала ладонь полную медяшек.
— Из еды только похлебка, холодная свинина, да хлеб, — сурово предупредили меня.
— Пойдет, — покорно согласилась и ушла к дальнему от входа столику.
Так, поскорее бы перекусить и упасть отсыпаться на сутки. Думала ещё воды горячей выпросить, но у этой, пожалуй, допросишься. Так что радуемся возможности спрятаться от дождя и переночевать под крышей, а на остальное не обращаем внимания.
Минут через десять передо мной плюхнули деревянную плошку с наваристой похлебкой, а рядом тарелку с кусочками мяса и хлеба и, получив положенную оплату, молча удалились. Несмотря на мои опасения, пахло вполне хoрошо, поэтому за обед я взялась с искренним энтузиазмом.
А пока тело постепеңно согревалось от горячей еды, голова снова перебирала все случившееся.
