— Значит так, зайчик, — вытаскивая из безразмерного рюкзака мечи и кинжалы, взялась объясняться с перепуганным волчонком, — встречи с этими тварями нам не избежать. Паниковать времени нет. Будешь делать все, что я скажу, в точности, как скажу, и не тявкать, иначе отправишься болеть за команду волколаков, а они тебе рады не будут.
— Волколаки? — с ужасом в круглых глазах прошептал мальчишка.
— Ты услышал волколаки, а должен был услышать — не тявкать! — рыкнула в его стоpону.
От того, насколько хорошо он будет держать себя в руках, зависит его жизнь как минимум. Α,если не повезет, то и моя.
— Стрелять умеешь? — спросила, протягивая ему арбалет со связкой болтов.
Мальчишка, испуганно глядя на меня, отрицательно покачал головой.
— Научишься, — успокоила я его. — Запоминай! — быстро показала, как заряжать, прицеливаться и спускать курок, после чего сунула оружие ему в руки.
— Целься в голову и стреляй, только когда будешь уверен, что цель достаточно близка, чтобы не промахнуться, — напутствовала его. — Постарайся не попасть в меня, а то дальнейший разговор с мохнатыми друзьями тебе придется вести одному, — криво усмехнулась бледному ребенку, чувствуя себя последней дрянью. Да, я постараюсь его защитить, но не уверена, что получится. Поэтому все, что я могу сделать, это дать оружие и объяснить, как с ним управляться.
Мальчишка даже вполне уверенно кивнул, хоть и трясся от страха. Не уверена, что все понял, но времени подготовить его лучше нет. Γлавное, чтобы меня не убил и сам не убился, а там, может, и поможет чем.
— А может… — неуверенно подал он голос, с опаской оглядываясь на арбалет в своих руках. — Я обращусь, и зубами…
— Ты волколака видел когда-нибудь? — оборвала его блеяние.
Нир отрицательно покачал головой.
— У него одна лапа размером примерно с твою голову в обороте. Махнет разок — был зайчик, и нет зайчика, — волчонок сбледнул, но сейчас не тот момент, когда можно беречь детскую психику. — Так что не лезь и вообще не выходи за защитный круг.
Достав кинжал побольше, очертила вокруг него и наших вещей қонтур, добавив кое-где усиливающих рун, которые расползались на влажной земле. Понадеявшись, что хватит и этого, представила себе плетение и, напитав его силой, пустила в уже поплывший рисунок на земле. И облегченно выдохнула, когда он слегка загорелся, показывая, что щит поставлен.
Невдалеке послышался вой. Бегут, спешат, твари полудохлые.
Скинула теплый плащ к мальчишке — мерзнуть в ближайшее время мне уже не доведется. И принялась закреплять на поясе оружие. Ножи, мечи, любимые плети — внушительный арсенал пусть и снизит мою скорость, но лучше так, чем в какой-то момент оказаться совсем безоруҗной.
— Стой прямо за мной, чтобы не задело, — попросила, снимая с пояса плети. Постараюсь достать их издалека, чтобы не вылезать за пределы щита. Цапнут еще ненарокoм, гадость какую занесут. — Сколько их там примерно хоть?
— Десятка два, — наконец пробормотал он.
— Сколько? — уточнила упавшим голосом.
Это же больше двух стай! Они в таком количестве никогда не собираются — просто перегрызутся раньше.
С десяток бы я с потерями, но одолела. С двумя… проще самому лечь и прикопаться, не дожидаясь, пока нас разорвут на части.
Спокойно, надо взять себя в руки. Если мальчик почует мой страх, ничем хорошим это не обернется.
Мать твою, какая разница! Все равно мы сейчас умрем. Милосерднее самой его убить.
Шаррахас, возьми себя в руки тряпка!
Как жить-то хочется. Я даже согласна сдаться в руки правосудия. Только где оно, когда так нужно? Вот именно, нет его.
—
А в ответ получила лишь вялое шипение.
—
—
С ума сойти. Когда без ее сил мы можем не справиться, оказывается, что она прорву энергии потратила на перебор старых вoспоминаний и обогрев общего лихорадочного тельца.
—
Боюсь, это нас не спасет, хотя уже неплохо.
Давай Флора, думай! И не в таких переделках бывали, должно же у меня быть что-то припасено на крайний случай.
