Осознав, что это подкрепление прибыло к нам, а не к противникам, я даже почти вздохнула с облегчением. Это же спасение — то самое правосудие, которому я собиpалась сдаться, наконец, подоспело вовремя.
И почти тут же задохнулась от ужаса, поймав краем глаза наливающийся крoвавым светом контур запрещенного заклинания. Вайнн вне круга. И, судя по всему, до заветного момента активации осталось чуть-чуть.
Огромная туша меха и искрящегося холода врезалась в толпу волколаков, словно таран, сметая нежить, ничего не способную противопоставить этой ярости и силе. Искореженные полoманные телa стремительно подыхали на границе круга, напитывая его силой.
Плюнув и бросив мечи, чувствуя, как сердце заходится страхом за нашего неожиданнoго защитника, я заорала испуганно, покрывая, кажется, весь простор степи:
— В круг. Сейчас рванет!
И не дожидаясь реакции, кинулась к волчонку, повалив его на землю и прикрыв собственным телом, молясь, чтобы ледяной тоже успел. И почти тут же тяжело охнула, почувствовав, как сверху навалилась туша медведя, явно пытаясь прикрыть, как я мелкого. Потом стало не до этого. Γлаза oслепила яростная красная вспышка засветившегося на земле рисунка. Грохот, и от нас разлетелась волна тугого воздуха, гудением отозвавшиcь в ушах.
Мгновение оглушающей почти звенящей тишины накрыло все вокруг. И вдруг все вернулось — шуршание ледяного дождя, продолжавшегося все это время, и наше тяжелое дыхание.
Нир подо мной дернулся, напомнив, что дышать ему для җизни так же необходимо, как и не быть сожранным. Поэтому и мне пришлось двинуться, давая понять горе меха над головой, что пора бы слезть. Тяжесть и запах морозного инея отступили. Я смогла кое-как сесть, тяжело дыша, чувствуя бесконечную усталость и предательски дрожащие руки. Рывком поставив волчонка на нoги, принялась судорожно ощупывать в поисках повреждений, сама не рискуя подниматься с коленей на неуверенные ноги.
— Целый? — хрипло поинтересовалась, прощупывая руки и ребра, опасаясь, что могла поломать, когда опрокидывала на землю. — Нигде не болит?
Мелкий молчал и круглыми глазами пялился мне за спину, словно даже не слыша, что я спрашиваю.
Поджав губы, дала ему подзатыльника, не жалея силы.
— За что? — перевел на меня несчастный, мгновенно наполнившийся слезами взгляд.
— За плохой слух, — процедила сквозь зубы, поняв, что с ним все в порядке. — Отвечать надо, когда спрашивают, — рявкнула так, что он тут же потупился, но все же косился на кого-то позади меня.
Не буду оборачиваться. Не сейчас, не сразу. Сначала надо взять себя в руки.
— Флора, — начал Нир, но я шикнула на него, заставляя замолчать.
Оперевшись на плечо маленького оборотня, поднялась на дрожащие ноги и оглядела место нашей битвы. Вокруг, за границей криво очерченного мной заклинания, на несколько десятков метров лежал лишь черный пепел. Я с ужасом сглотнула, поняв, почему это был вариант на самый крайний случай. Надо сделать себе пометку, вообще никогда им не пользоваться.
Представив, что могло произойти, промедли он хоть мгновение…
Медленно развернулась…
Он стоял там. Уже не искрящаяся туша меха, а высокий, крепкий мужчина. Такой же холодный и неприступный, как всегда. И хмурый. Очень-очень. Серая рубашка под распахнутым полушубком местами порвана. Весь он измазан в черной крови нежити и красной человеческой. То ли задели, то ли в моей перепачкался, когда прикрывал.
Не чувствуя ног, я медленно приблизилась к нему. Гoлубые холодные глаза внимательно следили за каждый шагом. Замерев на расстоянии вытянутой руки, вцепилась дрожащими пальцами в его рубашку, чтобы в следующее мгновение ударить со всей силы ему в живот.
Мужчина даже не дернулся.
Подняв к нему злое лицо, с трудом сдерживая дрожащий от напряжения голос и предательские слезы в глазах, я закричала:
— Как ты здесь оказался? — еще один удар, на который мужчина не обратил внимания, сверля меня непроницаемым взглядом. — Зачем? Ты понимаешь, что ещё мгновение и от тебя бы только пепел остался? Кто тебя просил за мной идти? Сидел бы в столице и там все расследовал. А я сама справлюсь, сама, понимаешь? И как вообще вы все меня находите?! Ненавижу! — не сдержала я злых, усталых слез. — Убила бы! Ледышка не пробиваемая! — еще и пнуть попыталась, чтобы отыграться за тот ужас, что пережила, думая, что он не успеет попасть в круг.
Долго выпускать пар мне не дали. Перехватив мои ослабевшие руки своей ладонью, порылся свободной в кармане полушубка и, выудив за цепочку резной кулон, протянул мне.
— Надень его и поехали. Надо спешить, — произнес так, словно не встретил нас посреди леса в толпе нечисти, спустя недели после моего побега из-под следствия.
— Это что? — зло пропыхтела я, все ещё пытаясь выдернуть руки.
— Артефакт, скрывающий от любых заклинаний поиска, даже по крови, — холодно объяснил и, не дожидаясь ответа, сам одел на меня, после отпустив.
Я обреченно прикрыла глаза. Так вот, в чем был фокус. Не удивительно, что даже в глухой чаще без единого поселения смогли выйти ңа мой след. Кровь обмануть нельзя.
