Открыть де-факто на себя фирму по подложным документам, затем расчетный счет, снять с него все бабки, пришедшие от Рембо. Использовать все время грим. И при всем при этом не знать, чьи и откуда деньги — очень, очень неправдоподобно. Тут Серега может де-юре потребовать вместо объяснений деньги назад. Сразу же, а потом уже будет слушать или не будет, в зависимости от настроения этого мордоворота.
Сослаться на Игоря? Шантажирующего его совместным с Рембо изнасилованием и бизнесом по обналичке? Это же чушь! Нормальной реакцией здравого человека при таком наезде был бы выход сразу же на Савельева — для совместного решения возникнувшей проблемы. Объяснять, что он не знал, кого кидает? Что его использовали втемную? Не поверит. Предъявить-то нечего. Игорь этот, который, конечно, не Игорь, растворился — ни номера телефона, ни адреса, ни имени настоящего… ни одной зацепки. Точно не поверит. Скажет: «Даже не удосужился выдумать что-нибудь правдоподобное. На ходу слепил отмазку, когда попался на горячем». А ведь так и скажет. Еще и присовокупит, какой Парфен засранец.
Можно пойти и все рассказать Сереге, такой вариант имеет право на существование. Рискнуть? Или, может, просто затихариться и постараться не вспоминать об этой истории вообще? Вдруг пронесет, и буря мимо пройдет? Как Серега может докопаться до него? Все чисто сделано, органы никакие не смогут его вычислить, не то, что Рембо. Хотя если последний займется… а он займется — деньги-то какие, то народа в погонах много забегает, засуетится. Кушать всем хочется. Риск есть, но небольшой. Вряд ли они, даже все вместе, его вычислят… Надо только, чтоб рыли не особенно… Да-да, что-нибудь изобрести такое… Нейтрализовать Рембо на время, например…
Чтоб Серега вплотную не занялся этим делом, ему нужно создать проблему — вот. Да такую, чтоб о деньгах и думать забыл. На этот счет есть один вариантик. Как раз для подобного случая. Как-то Серега, по пьяни, проболтался о своих грехах. Не прямо, конечно, но намек отпустил недвусмысленный. Теперь это можно в ход пустить.
Дело было около полутора лет назад…
При разбойном нападении на директора завода по производству газовых приборов была задержана преступная группировка, в простонародье — банда Мельника. При задержании сам Мельник — Юрий Мельников, оказал сопротивление и был застрелен, так написано в рапорте, а вернее сказать, его «случайно» забили до смерти.
Бригада Мельника просуществовала года два до полного расформирования по кладбищам и зонам строгого режима. Но славы и денег за это непродолжительное время хапнуть они успели изрядно. Профиль бригады был очень узким — разбой, грабеж, бандитизм. Сиженый Мельник согнал под свои знамена несколько таких же бывших зеков, несколько молодых спортсменов, привлек наводчиков из лиц приближенных к нуворишам и начал полный беспредел. Бригада отморозков умело использовала экономическую ситуацию в стране.
Заканчивалась великая пора подъема гигантских состояний и их такая же скорая потеря, зачастую вместе с жизнью.
Начало грабежу страны положила угледобывающая отрасль. Там было все просто. Гигантские субсидии плюс поступления за уголь — огромные, никем не считанные деньги. Директор шахты — фактически царь и бог. Его окружение — жирующие патриции.
Очень быстро люди у корыта разобрались, как сделать так, чтоб из этого сосуда ничего не капало толкущимся вокруг. Тем же шахтерам-работягам, в первую очередь. Про свои зарплаты они забыли сразу и надолго. Деньги перераспределялись на самом верху и, практически, по закону. О копеечных хищениях никто уже не говорил. Это стало уделом убогих. Были разработаны и успешно применены на практике схемы увода денег с шахт. Как оказалось на поверку, совести у грабителя с кистенем, который опустошает по ночам карманы граждан, гораздо больше, чем у всех вместе взятых руководителей угледобывающей отрасли. Но самым интересным и в тоже время абсолютно непонятным было то, что почти все совершалось в рамках закона… У народа было такое ощущение, что шахтные бонзы скинулись и купили себе индульгенцию на откровенный грабеж…
После очень недолгого замешательства вслед за лидерами горняков, в погоню за капиталом устремились руководители прочих отраслей. В стране появились понятия: голод, задолженность по зарплате, безработица и прочие термины характеризующие «славную» эпоху перемен.
Вот тут-то и появилась бригада Мельника. Он отождествил себя с Ричардом Львиное Сердце (а заодно и Робин Гудом) и начал крестовый поход по шахтерским угодьям. Его методы сильно отличались от тех, которыми пользовались герои средневековья. Они очень напоминали способы Леньки Пантелеева, Бени Крика, Чикатило. Просто, жестко, грязно. И никакой романтики.
