–
– Ты вроде что-то говорил про записи Роггенхельма? – я отобрала Архитектора у Сирены и развернула. – Так покажи!
Поверхность карты словно взволновалась, и на ней проступили чернила.
– Ну и что это за бред? Даже рифма какая-то недоделанная!
–
– Я вот думаю, что хуже, – Сирена вроде бы равнодушно смотрела в темноту тоннеля. – Пойду туда первой – умру первой. Ты пойдешь первой – я сначала еще и увижу, как умрешь ты.
– Извини, без вариантов, – я отодвинула ее в сторону и шагнула в прохладу катакомб.
Свет за спиной померк всего через несколько поворотов. Сирена молча шла за мной, покручивая кольцо на пальце. Потолок был низким, мне приходилось нагибаться, но Сирена шла свободно. Постепенно потолок отдвинулся вверх, а стены перешли в настоящие, образованные не магией и не человеком, но природой. Только что-то раздвинуло землю в стороны и спрессовало так, что она почти превратилась в камень. Поэтому я не заметила момент, когда стены кругом и правда стали каменными. Света не было, но нам с Сиреной он не был нужен. Интзрение нельзя затмить.
По коридору кружились разноцветные вихри, от слишком пристального взгляда на которые начиналось головокружение. Глаза заболели. Сирена уже некоторое время шла с закрытыми, держась за мое плечо. Не выдержав, я перешла на обычное зрение. В коридоре оказалось далеко не так темно, как мне казалось раньше.
Повернув в очередной раз, я чуть не налетела на себя.
– Всего лишь зеркало… – с облегчением произнесла вторая Рита. Я выпучила глаза. Она выхватила кинжал, но тут же опустила. – Ты, наверное, обещанные галлюцинации?
– Очень убедительно. Она совсем как я. Только я чего-то не уловила в идиотских роггенхельмовых подсказках – тебя нужно убивать или нет?
На мой взгляд, мы обе вели себя как я.
– Да, черт знает на что способна эта Капля… – она покачала головой.
Я повернула направо и с удивлением заметила, что моя копия пошла рядом со мной.
– А ты-то куда?
– Как это «куда»? За Каплей! Она же взорвется в полночь!
– Но ты галлюцинация! Зачем тебе Капля?
– Очень круто, только я начинаю немножко сходить с ума, когда мое собственное видение зовет видением меня.
– О черт, – я потерла лоб. – Давай договоримся так: сначала пройдем испытания и достанем Каплю, а потом будем решать, кто из нас галлюцинация.
– Круто. Никогда еще не работала в паре с самой собой.
Мы шли в ногу, как один человек. Время от времени я невольно ускоряла или замедляла шаг, чтобы вторая я не шла со мной в ногу, но она делала то же самое в ту же секунду и бесилась, похоже, точно так же. Вскоре мы увидели сидящий у левой стены коридора скелет, словно охраняющий проход в пещеру, и замедлили шаг.
– Увидишь там следы потерь… давай ты пойдешь первой? – прошептала она.
– Почему это я? Ты галлюцинация, с тобой ничего не случится – ты и иди!
– Это кто еще галлюцинация! Это я тебя придумываю, ты должна меня слушаться, так что иди! – Рита, похоже, уже не боялась говорить громко, потому что скелет на ее голос не оборачивался.
– Еще чего! – я остановилась. – Знаешь, можешь как угодно мне мешать и мельтешить перед глазами, но упрекать меня в том, что я ненастоящая – это уже слишком!
– А ну иди вперед! – в моей голове ее голос прозвучал как рев химеры. Я покачала головой.
– Я же по меньшей мере так же сильна, как ты. Чего ты хотела этим добиться? – она скрестила руки на груди, давая понять, что первой не пойдет. – Иди своей дорогой и не мешай мне.
– Нафиг надо, – фыркнула она, прислоняясь к стене.
