Подойдя поближе, я поморщилась. Скрежет титана резал уши, блеск – глаза. Через какое-то время я заметила, как со скоростью, которую воспринимает только глаз мага воздуха, лезвия на мгновение разошлись в стороны и тут же скрестились снова, выписывая какие-то невообразимые фигуры.
– Ты это видела?
– Видела что?
– Проход!
– Рита, здесь нет прохода. Сплошная стена из титана.
Я уставилась на мельтешащие лезвия так, что заболели глаза. На долю секунды словно человеческий силуэт появился в блеске титана и исчез, пройдя эту «стену» насквозь.
– Только не говори, что опять ничего не видела!
– Я… вроде что-то мелькнуло… это что, человек?
– Нет. Это сэр Пустое Место.
Присмотревшись, я поняла, что силуэт появляется чуть ли не ежесекундно. И что, если очень постараться, можно пробежать сквозь лезвия вместе с ним.
– Рита, это самоубийство. Я не читаю мысли, но все ясно, стоит взглянуть на твое лицо. Если ты туда полезешь, то я тоже.
– Вместе нельзя. Просвет слишком маленький.
– Я не такая быстрая, как ты. Я даже не вижу этот просвет.
– Ты его не видишь, но двигаться с его скоростью ты очень даже можешь. Глаза на самом деле не только у магов, но и у многих животных реагируют медленнее, чем их владелец.
– Ты имеешь в виду…
– Да. Ты пробежишь, но ты не сможешь понять, когда.
– Тогда ты мне скажи, – она встала примерно в метре от стены из лезвий и приготовилась. Вскоре титан расступился снова.
– Давай! – я поняла, что лезвия сомкнутся, перемалывая Сирену, не успел мой голос затихнуть. – Стой!
Я потянула ее назад, выдергивая из-под быстро сжимающейся арки. Она вздрогнула, когда лезвия оставили глубокие порезы на пальцах, испачкав титан кровью. Только теперь я заметила запекшуюся кровь на многих, очень многих лезвиях.
Я отвела Сирену от «стены» туда, где действовала магия, чтобы залечить порез, но он сросся сам.
– Хватит с меня на сегодня твоей крови, – Сирена вырвала руку и подошла к словно переливающейся поверхности, разбрасывающей блики во все стороны. – Почему не вышло?
– Слишком быстро. Нужно сунуться раньше, чем я увижу просвет, но как угадать время?
Промежуток между проходами Пустого Места все время менялся, и рассчитать было невозможно. Я приблизила лицо к стене лезвий, пытаясь разглядеть что-нибудь еще. В конце концов я бы решилась броситься наудачу, положившись на скорость и реакцию мага воздуха. И почти наверняка погибла бы.
– Смотри, – Сирена указала туда, где появлялся силуэт человека – скорее всего, самого Роггенхельма.
– Я там ничего нового не вижу.
– Перед тем, как расступиться, лезвия сходятся еще ближе, видишь?
Я увидела, как лезвия резко разворачиваются, шинкуя воздух в одном и том же месте, а потом расходятся в стороны.
– Нет. Я не пойду. Это верная смерть, ты что, не понимаешь?
– Да, ты права. Идиотская идея. Туда только самоубийца сунется…
– Стоп! Что ты сказала?!
– Я же уже признала, что неправа! Чего тебе еще…
– Нет, про самоубийц!
– Туда полезет только тот, кому жить надоело. Довольна?
– А тот, кто хочет умереть, Пройдет, не зная, как, – процитировала я Роггенхельма. Сирена несколько секунд непонимающе смотрела на меня, потом подошла к стене и уставилась на нее.
– Роггенхельм был еще более ненормальным, чем ты.
– Это комплимент или издевательство? – когда лезвия свернулись огромным железным цветком, направленным остриями ко мне, я бросилась вперед. Блеск резал глаза, проносящиеся у самой кожи лезвия обдавали холодом, от страха подкашивались ноги. Острия лезвий почти касались глаз, но я бежала, не пытаясь затормозить или отстраниться, пытаясь не выходить за границы силуэта, которого даже не видела. Внезапно левая нога подвернулась, и я чуть не завалилась влево, но каким-то невероятным кувырком вернулась на правильный путь, не коснувшись стен. Снова стерев костяшки пальцев об каменный пол, я подбросила себя вверх, повторяя движения Роггенхельма, и расслабила руки, заживляя раны, понимая, что у меня получается…
Мне рассекло ступни, когда втягивало в месиво лезвий. Одновременно сквозь холодный блеск металла впереди пробился нормальный свет, хоть и не солнечный. Ломая ногти, я проехалась кулаками по камню, выдергивая ноги из мясорубки и выкатываясь на свет. Несколько секунд я лежала, закрыв глаза. Потом села, осмотрела свои ноги и облегченно вздохнула, увидев, как свежие порезы зарастают зеленой кожей. Я только успела подняться на ноги, когда вылетевшая из убийственной ловушки Сирена сбила меня снова.
– А Роггенхельм точно мертв? – спросила она, помогая мне подняться. – Если он жив, я найду его и убью сама!
– Полагаю, он либо мертв, либо… я даже не знаю, что может произойти с такими, как он. Насчет убить его – становись в очередь. За эту мясорубку он точно ответит.
– Мясорубку?
– Я так сказала?
– Да.
– А что это значит?
– Ты это сказала и спрашиваешь меня? Хотя, признаю, название подходящее.
– Это не название, это вроде… так называют любую опасную ловушку или битву…
– Ага. И откуда ты это знаешь?
