В пизду. Они арестовывали моих солдат. Это была полная подстава.
— Послушай меня, детка. Возвращайся в квартиру и оставайся там. Не выходи. Никому не открывай дверь.
— Они не могут этого сделать. Не могут? — ей удалось оттолкнуть одного из полицейских в сторону.
— Достань ключи из моего кармана. Давай же, — сказал я ей вполголоса.
— Мисс. Если вы не хотите, чтобы вас арестовали, я предлагаю вам отойти в сторону.
Ей удалось выхватить ключи, прежде чем они успели её остановить.
— Этого не может быть. Это какое-то безумие.
— Всё будет хорошо, детка. — Толпа людей становилась всё больше, репортёры больше походили на пираний, чем на стервятников.
— Мистер Тибодо, каково это — наконец-то быть арестованным?
— Мистер Тибодо, что вы можете сказать о предъявленных вам обвинениях?
Когда репортёры протиснулись вперед, Делани оттеснили на несколько футов. Я вытянул шею, чтобы найти её, моля Бога, чтобы она выполнила мои приказы и была в безопасности. Хотя я знал, что Санте может выпустить меня под залог, это может занять некоторое время. Надеюсь, Рокко скоро закончит своё расследование.
— Делани! Делани! — когда меня повели к одной из полицейских машин, репортёры продолжали засыпать меня вопросами, и через несколько секунд я потерял её из виду.
Иисус Христос.
Почему у меня было ужасное предчувствие, что это обернётся ещё одной трагедией?
Нет. Нет. Нет.
Последние слова, которые я ему сказала, были произнесены в гневе?
У меня вспотели ладони, и я смотрела, как Франсуа сажают в полицейскую машину, прежде чем обернуться. Я слышала, как он звал меня по имени, ужасный звук его голоса эхом отдавался у меня в ушах. Я была готова запаниковать, так как устрашающая толпа людей и репортёров подталкивала меня к самому краю. Как только я заметила, что по крайней мере двое репортёров с одной из местных новостных станций направляются в мою сторону, я попятилась назад, слёзы защипали мне глаза.
Что же теперь должно произойти? Я развернулась и бросилась бежать, стараясь избегать встречных, по одной из боковых улиц. Слёзы продолжали катиться по моим щекам, и всего через несколько минут я уже хватала ртом воздух, вынужденная остановиться, чтобы перевести дыхание. Почему это произошло? Я была не настолько глупа, чтобы думать, что он виновен в незаконном обороте наркотиков. Верно? Он не мог быть таким человеком.
Нет. Нет.
Мне нужно взять себя в руки. Я постоянно замечала, что люди наблюдают за мной. Или, может быть, я теряла самообладание. В любом случае, я не чувствовала себя в безопасности, находясь на улице в одиночестве. Я сжала ключи, моя рука сжалась в кулак. Слава Богу, было легко понять, куда я направляюсь, учитывая расположение дорог.
Мой отец.
Франсуа правда верил, что мой отец имеет какое-то отношение ко всем тем ужасным событиям, которые произошли? Я уже не знала, что и думать, тем более что совсем не знала своего отца. Он признался, что переступил тонкую грань. Франсуа сказал мне, что так оно и было.
О, боже. Это ужасно. По крайней мере, я знала, что в квартире остались двое солдат. Они обеспечат мою безопасность.
Через несколько минут мне, наконец, удалось добраться до здания и, не теряя времени, войти внутрь. Но я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Прежде чем войти в лифт, я оглядела стеклянный фасад, но ничего не увидела. Однако, моё шестое чувство подсказывало мне, что это худшее положение, в котором я могла оказаться. Я была в незнакомом городе, и у меня не было возможности связаться с кем-либо ещё в Ки-Уэсте, кто бы мог помочь. Мне не дали ни имени его адвоката, ни номера телефона. Единственным солдатом, которого я знал, был Рокко, и неизвестно было, когда он вернётся и вернётся ли вообще. Насколько я знала, этого человека арестовали вместе со всеми остальными.
Вся ситуация была сумасшедшей. Наконец, двери чертовски медленно закрылись, и я прижалась спиной к стальной стене лифта, прерывисто дыша. Всё было так ужасно. Когда стальная коробка резко остановилась этажом ниже того места, где находилась квартира Франсуа, я снова чуть не запаниковала, особенно когда внутрь вошли двое мужчин.
Они переглянулись, оба кивнули в мою сторону. Я прижалась к стене, затаив дыхание. Двое мужчин хранили гробовую тишину, но я почувствовала опасность, мой инстинкт сработал сверхурочно. Когда они вышли на моём этаже, я чуть было не нажала на кнопку, чтобы направиться в вестибюль, но поняла, что единственное безопасное место, которое у меня была, — это за запертыми дверями.
Я просунула руку между дверьми за секунду до того, как они закрылись, и, тяжело дыша, выглянула в коридор. Я услышала звук закрывающейся двери, но не могла сказать, с какой стороны. Их не было видно, и это было всё, что имело значение.
Франсуа говорил мне, что квартира зарегистрирована на фиктивное имя корпорации, из-за чего большинство людей никогда не узнают, какой собственностью в городе он владеет. Однако я была умной девочкой. Люди могли найти всё, что ищут, если будут искать достаточно усердно.
