В полдень Пандора сидела в гостиной, подшивая платье Лиззи и ожидая появления Андервуда. Когда платье было закончено, она взяла книгу и попыталась читать, но с трудом могла сосредоточиться. Она постоянно смотрела на часы, желая, чтобы Андервуд поскорее появился и она могла бы вернуть ему ожерелье и отказаться выйти за него замуж.
Отложив наконец книгу, Пандора вышла в гостиную. Там она нашла отца, который читал газету, удобно устроившись на софе.
– Папа, – Пандора присела рядом, – уже поздно, а «мой Ланселот» все не появляется.
Легкая улыбка скользнула по лицу мистера Марша. В свои пятьдесят лет он оставался красивым, привлекательным мужчиной с седыми волосами и яркими голубыми глазами.
– Я все еще не могу поверить в неслыханную дерзость этого человека, пославшего такое ожерелье. Я дам ему понять, что такой поступок не приличествует джентльмену.
– Нет, папа, не надо. Я думаю, что будет лучше сохранить хорошие отношения с Андервудом.
– В самом деле? Дорогая моя, я не думаю, что это возможно. Очевидно, он очень влюблен в тебя, если посылает такие подарки. Твой отказ потрясет его.
– Не знаю, папа. Я понимаю, что нравлюсь ему, но едва ли это могло стать такой безумной страстью. Нет, в самом деле я не могу объяснить столь странного поступка с его стороны. – Пандора помедлила. – Интересно, сколько могут стоить такие изумруды?
– Не знаю, – улыбнулся отец. – Я не так уж часто в своей жизни покупал драгоценности. Но на вид это очень дорогое украшение. Я даже беспокоюсь, что оно находится в нашем доме, и думаю, лучше будет отправить изумруды, да и Андервуда с ними в придачу.
– Папа, неужели тебе не хочется иметь мистера Андервуда в качестве зятя? Лиззи считает, что я упускаю чудесную возможность заполучить богатого мужа.
– Не смеши меня. Он никогда не станет моим зятем.
Пандора улыбнулась.
– Винфилд все подзуживает меня попросить мистера Андервуда выхлопотать для него место. Я отказала в его просьбе, хотя, возможно, я не права. Он мог бы рекомендовать Винфилда на какой-нибудь пост в правительстве. А теперь я не знаю, удобно ли говорить с ним.
– Не беспокойся об этом, дорогая. Я сомневаюсь, что Андервуд будет утруждать себя ради блага твоего брата.
Мистер Марш посмотрел на часы.
– Четыре часа. Я думаю, он уже должен был появиться. Он слишком нетороплив для влюбленного.
– Папа! Отец засмеялся.
– Хочешь, пока сыграем партию в шахматы?
– Да, хорошая мысль, – сказала Пандора. Они с отцом были заядлыми игроками и проводили много времени за шахматами.
Я отвлеку тебя от мыслей об Андервуде, – сказал мистер Марш.
Пандора согласно кивнула, думая, что ей действительно стоит отвлечься. Они встали с софы и заняли места за шахматной доской, которая всегда была наготове. Вскоре Пандора и ее отец уже были увлечены игрой.
Час спустя мистер Марш победоносно поставил мат дочери.
– Я победил, моя девочка. Это означает, что твои мысли витали где-то далеко. – Он вновь взглянул на часы. – А Андервуда все еще нет. Уже и полдень миновал. Но что это? Я слышу экипаж!
Отец и дочь поспешили к окну, откуда была видна улица. Экипаж остановился напротив дома, но это был не роскошный экипаж мистера Андервуда, о котором восхищенно говорила Лиззи, а невзрачный портшез тетушки Леттиции.
– Тетушка отправила их домой в своем экипаже, – сказала Пандора, видя, как ее брат и сестра выходят из него.
– Без сомнения, твоя сестра заявила, что слишком устала для прогулок, – сказал мистер Марш.
Когда Лиззи и Винфилд вошли в гостиную, с нетерпением ожидая рассказа о визите Андервуда, оба были разочарованы, узнав, что он не появлялся.
Наступило время обеда. Все четверо вновь собрались в столовой, к ним присоединился Николас, который провел весь день в трудах над латынью вместе со своим преподавателем.
Беседа за столом вращалась только вокруг персоны мистера Андервуда и сплетен, которые Лиззи и Винфилд услышали в доме тетушки Леттиции – всем прочим она была известна как миссис Паджет. Миссис Паджет всегда могла рассказать очень милые и интересные истории о людях своего круга и даже о светском обществе, хотя ни разу не принимала никого из них.
Обед был завершен, и семья перешла в гостиную, где Лиззи продолжала пересказывать то, что она услышала у тетушки.
– Да ты переполнена всякими историями, – сказал мистер Марш.
– Но мы не виделись с тетушкой почти неделю, папа. И потом мне было так трудно удержаться и не рассказать об ожерелье Пандоры. – Лиззи изобразила страдальческий взор.
Старший Марш строго-настрого запретил дочери что-либо говорить об изумрудах. Зная, что его сестра первая сплетница, мистер Марш отнюдь не хотел, чтобы Леттиция Паджет разнесла эту новость по всему городу.
– И все-таки очень странно, что мистер Андервуд не появился, – сказал Винфилд.
– Может, он заболел? – предположила Лиззи.
– Болен он или нет, он мог бы послать записку, – не унимался Винфилд.
Пандора нахмурилась. Действительно, это было странно, что Андервуд ничего не дал о себе знать.
– Не могу же я и завтра вот так сидеть вес день и ждать его. Папа, может, ты утром проводишь меня к нему, чтобы отдать ожерелье?
