Слуга поднял Николаса и вышел с ним и Мистером Стаббсом, оставив Пандору наедине с виконтом. Тот посмотрел и заметил модную мантилью и шляпку, которые были на ней в это утро. Он обычно не обращал особенного внимания на дамскую моду, но было очевидно, что одежда мисс Марш сшита по ее последним требованиям. «Она все же на редкость привлекательная женщина», – отметил он про себя.
Пандора вновь заметила, что Сарсбрук смотрит на нее с тем же напряженным интересом, что и в их первую встречу. Она опустила глаза в некотором замешательстве.
– Я рад, что вновь имел возможность поговорить с вами, мисс Марш, и не волнуйтесь о том, как вы с братом доберетесь домой. Я предоставлю вам мой экипаж.
– Это очень любезно с вашей стороны, но мне неудобно так утруждать вас.
– Пустяки, мисс Марш, – сказал Сарсбрук. – Я заверяю вас, что не доставите мне тем самым хлопот. Присядьте, мадам. Мне кажется, что наша встреча в парке была редкой удачей. Я не рискнул бы назвать столь же удачным наше первое знакомство.
Пандора раздумывала некоторое время. Она понимала, что не очень хорошо оставаться в комнате с джентльменом наедине, тем более если он принимает ее за любовницу своего дяди. Но она все-таки присела в элегантный французский шезлонг, обтянутый персиковым шелком.
Сарсбрук остался стоять. Он продолжал:
– Как вы знаете, ваш брат рассказал мне все.
– Я очень рада, милорд, – сказала Пандора. – Надеюсь, он объяснил вам действительную ситуацию.
– Да, он очень хорошо все объяснил, – сказал виконт, устремляя скорбный взгляд на Пандору. Он колебался, стоит ли подробнее говорить об этом.
Пандора ожидала, что Сарсбрук извинится за то, что ошибочно считал ее падшей женщиной, но извинений не последовало.
– Думаю, лучше оставить эту тему, – сказала Пандора.
– Да, – ответил виконт, решив, что больше не стоит ничего говорить.
Последовало неловкое молчание. Пандора чувствовала себя очень скованно в присутствии виконта. В нем было что-то, вызывающее в ней странные чувства. Пандора в поисках спасительного предмета разговора оглядела роскошную гостиную, задержав взгляд на полотнах художников Ренессанса. Она поймала себя на мысли, что, наверное, неплохо было бы жить в таком доме. Она обратила внимание на картину:
– Это Тициан, лорд Сарсбрук?
– Да, – ответил виконт, с удовольствием подумав, что леди, очевидно, разбирается в живописи. – Вам нравится, мисс Марш?
Пандора продолжала смотреть на полотно, изображавшее эпизод из греческой мифологии. Это была динамичная сцена со множеством людей, лошадей и кентавров.
– Потрясающе, милорд! – Она взглянула на другие полотна, украшавшие стены. – Вы, вероятно, очень увлекаетесь искусством, если смогли собрать такую великолепную коллекцию.
Сарсбрук нахмурился.
– Мне иногда доставляет удовольствие мысль, что хотя бы немногие представители человеческой расы способны создать прекрасное. Искусство будит во мне слабую надежду, что не все человечество безнадежно дегенеративно.
Пандора поглядела на виконта с сомнением, размышляя, насколько критически его милость относится к самому себе. Она не была уверена, что может ответить на этот вопрос.
– Мне нужно ехать домой, лорд Сарсбрук, – сказала она. – Если вы пошлете за Николасом, мы можем отправляться.
– Хорошо, – ответил виконт, будучи не в восторге от краткости визита Пандоры. Но не зная, как удержать ее, вынужден был позвонить слуге. – Помогите мистеру Николасу, – сказал он слуге, явившемуся на звонок. – И прикажите подавать экипаж. – Сарсбрук повернулся к Пандоре. – Я отвезу вас в моем экипаже.
– Я благодарю вас за это. Но вам вовсе не обязательно сопровождать нас. – Пандора помедлила. – В том случае, если вы, конечно, очень заняты.
– Я вовсе не занят, – поспешил заверить виконт.
– Спасибо, милорд.
Когда Николас присоединился к ним, он был в приподнятом настроении. Слуги виконта наперебой спешили ублажить его, потому что он сразу очаровал их своими манерами и непринужденной болтовней. Слуга, который внес Николаса в гостиную, был только рад помочь ему устроиться в экипаже его милости.
Виконт помог Пандоре сесть в экипаж, запряженный четверкой превосходных вороных, на дверце которого был изображен его герб. Николас почувствовал себя очень величественно, восседая на кожаном сидении рядом с сестрой. Он гордо глядел в окно, держа Мистера Стаббса на коленях, пока лошади несли их по улице.
– У вас очень хорошие лошади, милорд, – сказал Николас, улыбаясь виконту, сидящему напротив.
– Мне говорили, – ответил Сарсбрук, – хотя, что касается меня самого, я очень мало разбираюсь в них.
– Правда, сэр? – удивленно спросил Николас. Он думал, что лорды все знают о лошадях. – А вам они нравятся?
– Я не люблю и не ненавижу их, – ответил виконт. – Я просто не думаю об этом.
Пандора с интересом смотрела на виконта. Он показался ей необычным человеком, так непохожим на окружающих ее людей. Винфилд и его друзья были без ума от лошадей.
– Ну а собаки? – поинтересовался Николас.
– Что собаки? – переспросил виконт.
– Они вам нравятся? – спросил Николас, гладя Мистера Стаббса.
Легкая улыбка появилась на лице виконта.
