- Поехали, мне нужно тебе кое-что рассказать, - произношу я. - Садись с другой стороны.
Он обходит машину, и я уже хватаюсь за дверную ручку, как слышу тихие, быстрые шаги в нескольких метрах от нас.
Я оборачиваюсь в ту сторону, чувствуя, как тревожно забилось сердце, а потом вижу Хоббса с битой в руках.
На секунду я теряю дар речи, видя, как Брайан беззаботно открывает дверь машины, и мне даже кажется, что сейчас он сядет и успеет ее захлопнуть, но реальность не оправдывает моих надежд, поэтому я что-то кричу, скорее всего, свое имя, но не слышу его, потому что удар заглушает гул в моих ушах, а перед глазами все плывет, и вдруг становится так невыносимо больно, что эта боль полностью застилает туман перед моими глазами, и я будто падаю в пропасть, не в силах больше стоять на ногах.
Мне кажется, что я сплю, и это самый невероятный и ужасный кошмар на свете.
Временами я просыпаюсь, на несколько минут возвращаясь в сознание, а потом снова проваливаюсь в ту пустоту, на которую сам себя и обрек.
Сны смешиваются с явью, и это сильно меня пугает, потому что порой мне кажется, что все, что со мной было - мне приснилось.
Я практически все время молчу, но временами мне мешается повязка на голове, отвлекает боль в правой руке, а иногда я начинаю чихать, когда вновь приносят эти жуткие лилии. И еще меня тошнит от запаха тунца, который мне так и не довелось попробовать.
Когда я впервые увидел свою маму, то по моим щекам неосознанно потекли слезы. Я почувствовал, как они беспрерывно катятся, но был не в силах их убрать.
Но плакал я не оттого, что соскучился по ней, или что я жив… А оттого, что понял — если здесь моя мама, то на этой кровати мое тело.
Порой мне казалось, что Брайан мне приснился. И я даже начал верить в это после того, как поговорил с медсестрой.
- Вы не видели тут молодого человека? - хрипло произнес я, пока она выкидывала завянувшие цветы. - Он такой высокий, и у него темные волосы, карие глаза, сильные руки и просто невероятное тело, - закончил я шепотом и упавшим голосом, глядя, с каким пониманием и сочувствием посмотрела на меня медсестра.
Наверное, она подумала, что я его выдумал сам себе.
- Вы были в коме три недели, вам нужно привыкнуть теперь находиться здесь. Мало ли, что вам могло сниться, пока вы были без сознания на грани жизни и смерти.
Я мысленно послал ее к чертям.
Сейчас Брайан казался каким-то нереальным. И я уже с трудом верил в то, что когда-то обладал его телом. Да как это вообще могло произойти? Этого же просто не может быть.
Я спросил у мамы про него, но она только настороженно покачала головой. А мне почему-то сразу вспомнилось, как отец тогда ударил Брайана. Неужели он ничего не сказал ей?
У меня возникла острая необходимость увидеть отца, но, как я понял, он даже не пожелал поинтересоваться самочувствием своего сына.
Мама сказала, что Дафна куда-то уехала, а мобильник мне никто не давал, поэтому я даже не мог узнать у нее, что же произошло в ту ночь.
Но через несколько дней я уже полностью сделал расклад в своей голове: Хоббс какого-то хрена обозлился на меня и избил, я пролежал в коме три недели, и чтобы не сойти с ума, придумал себе крутого защитника, который влюбился в меня без памяти.
Вот только чтобы увидеть вновь этого защитника, мне нужно обратно в кому, потому что существует он, похоже, лишь в моей голове…
А еще через неделю я уже мечтал о том, чтобы этого Брайана Кинни на самом деле не существовало. Потому что если он действительно есть, то это означает только одно — он больше не хочет меня видеть.
И уж лучше я смирюсь с демонами в своей голове, чем буду игнорировать разбитое сердце.
Но смириться с демонами оказалось не так-то просто. Иногда мне мерещился его голос, зовущий меня по имени. И клянусь, я чувствовал запах его одеколона. Причем он был до боли знакомым, будто я сам когда-то им весь пропитался.
Но я открывал глаза, и никого не было.
Только однажды мне на одно мгновение померещился его силуэт в коридоре, но скорее всего, это плод моего воображения, смешанный с львиной долей снотворного.
Когда мне стало чуточку лучше, меня перевели в другую палату.
Я заново учился бросать мячик, держать ручку вместе с карандашом, и я думал, что так мне и надо.
Я жалкий неудачник, все время зависящий от кого-то и от чего-то, и этот Брайан Кинни, если он существует, просто красавчик, что теперь не обращает на меня внимания. От таких, как я, нужно держаться подальше. Особенно теперь, когда я с криком просыпаюсь по ночам, пугая ночную медсестру.
Мне все время снится Брайан. Что это его ударили битой, а я видел это издалека. Я наблюдал за ним и ничего не мог поделать, хотя стоял всего лишь в двух метрах.
У меня было чувство, что я не оправдал чьих-то надежд. Что я не справился с какой-то важной задачей, и теперь меня каждый день наказывают за это, протыкая насквозь иголками и закрывая дверь на ключ, словно я в тюрьме.
Но ощущение, что он где-то до сих пор внутри меня, не покидало ни на секунду.
Я ловил себя на мысли, что неосознанно повторяю его движения, какие-то фразы, и даже манеру разговаривать.
