Если инопланетянин отнесся к изыскам градостроительства спокойно, и не такое видел, то его товарищи только и успевали, что подтягивать отвисающие челюсти. Подобного даже близко не имелось в Шулпе, а уж там было на что полюбоваться.
Наиболее приемлемую гостиницу, которую посоветовали недавние сотрапезники, отыскали быстро. Там тоже было чему удивляться: обитель для гостей столицы занимала первые два этажа восьмиэтажного здания. Ей принадлежал двор с одной стороны, с несколькими беседками и трактирным павильоном. Конюшни и все хозяйственные помещения занимали первый этаж, постояльцы жили на втором. Непосредственные обитатели дома имели свой двор с другой стороны здания, приподнятый сразу до третьего этажа. У них там имелись детские площадки, небольшой сад, вполне исправно работало два лифта, хотя за пользование ими следовало платить монетой среднего достоинства, и все жители дома в подавляющем большинстве случаев поднимались хоть на последний этаж пешком.
Этому факту больше всего поразилась Аристина:
— Если тут имеется подъемная комната и принадлежит она всем жителям, то почему не сделать подъем бесплатным? А за обслуживание просто ввести налог?
— Не получится, — возразил Фериоль. — Беречь не будут.
— И в самом деле, — поддержал жреца Менгарец. — Скорее всего, тут специальная служба этими лифтами ведает. Потому что сами жильцы не станут заниматься ремонтом в случае поломки. В итоге платное пользование — наиболее рациональное. Не забывайте: здешним постройкам и коммуникациям чуть ли не тысяча лет, сберечь такое имущество — задача не из простых. И так удивляюсь, как они с этим справляются… Может, роботы им помогают?
Додюра удивляли другие вещи, хотя подобное он уже знал, побывав в Шулпе:
— Но если столица империи Сангремар рядом с проливом, то как жители Чаолы с уборкой отходов справляются? Кажется, здесь конюшен еще больше, да и Змеиный достаточно далеко.
— Забыл, какие тоннели могут пробивать геологические роботы? Не удивлюсь, если нечистоты в океан сбрасывают. Вряд ли они для этой цели используют вытекающую из Шулугара речку. Кстати, на нее мы с утра и отправимся. Если судить по карте, то она совсем рядом. Ауже по ней и к озеру доберемся.
— Зачем ждать утра? — Фериоль выглянул из окна комнаты, в которой они поселились. — Жизнь в городе в самом разгаре, значит, наша прогулка будет более умертна, чем в начале дня.
— Верно! Я все никак не привыкну к местным порядкам и традициям, — укорял себя Менгарец. — Значит, быстро ужинаем — и в путь!
— Завтракаем! — нравоучительно поправила княгиня. — И опять-таки не забываем притворяться провинциальными простофилями.
Жрец не сдержался и кивнул в ответ с ехидным выражением на лице:
— И чего ты так стремишься дублировать команды и распоряжения нашего командира? Хотя твой прелестный голосок слушать всегда приятно…
Аристина вскинула брови, но сдержалась от колкости в ответ. Только подхватила кока под локоть и потащила к выходу со словами:
— Интересно, тебя на здешнюю кухню пустят? Хотелось бы настоящей еды попробовать, а не здешних пресных блюд…
Что ей отвечал Додюр, слышно не было, тогда как отставший Виктор спросил у Фериоля:
— Чего это ты на нее? Вроде она все верно сказала.
— Не люблю, когда повторяют очевидное. Да и вообще, лучше ей сразу не поддаваться, любит она всеми командовать, даром что более двух лет рабыней пробыла. Вон нашего кулинара уже окрутила полностью. Каждое слово ее ловит и готов любое распоряжение выполнить.
— А тебе завидно? — хохотнул командир отряда. — Или ревнуешь? Так красавиц кругом хоть пруд пруди, на тебя глазками только и косятся, выбирай любую. А может, ты стесняешься?
Некоторое время недавний старец шел по коридору молча, а потом, уже на входе в обеденный зал гостиницы, признался:
— Ты знаешь, скорее всего, и в самом деле стесняюсь. Ведь я уже давно забыл, что это такое — обнять упругое женское тело. Да и порядки у нас в монастыре во все времена были весьма строгие и целомудренные. Если подсчитать, то я уже лет пятнадцать ни с кем ни-ни…
— М-да… Настолько застаревшие комплексы преодолевать трудно, — посочувствовал товарищ. — Но разве для нас существуют преграды? Прорвемся!
Во время завтрака-ужина постарались и в самом деле выдать себя за мелкопоместных дворянчиков с самой границы и наводящими расспросами выпытали у прислуги и других столующихся, что ночью в столице наиболее интересное. Так и спрашивали:
— Где сегодня можно лучше всего повеселиться?
И как правило, ответ начинался с недоуменного восклицания:
— Да везде! Вот хотя бы…
Дальше вариации ответов разнились, хотя большинство Указывало на одну из пяти площадей, окружающих княжескую резиденцию. И перечислялось, что там будет, кто выступает, как туда протолкаться и во сколько это выльется. То есть на улицах, площадях, в парках города всю ночь не прекращался единый, шумный праздник. Причем настолько шумный, что вышедшие из гостиницы путники вскоре признали: спать в таком грохоте и бедламе, даже за толстенными дворцовыми стенами, дело бесполезное.
