В самой столице Чагара орлов встретили на этот раз вообще по всем наивысшим нормам международных отношений. Хотя опять-таки на встрече присутствовала лишь сама принцесса и её бабушка, мать короля. Зато стол на верхушке Восточной башни ломился от угощений, причём всё больше в виде мясных блюд и разных сортов твёрдого сыра. Оказывается, и в Радовене знали, что нравится хозяевам небесного океана.
К сожалению, язык свиста использовать на той встрече не удалось. Слишком короткое время для обучения и осмысления. Да и просто использование подсказок, написанных на бумаге, ничего не дало. Зато масса информации наследница престола донесла в письменном послании. Благо что у неё бумаги хватало.
Первым делом она выражала радость от того факта, что Монах Менгарец остался жив и пребывает в отменном здравии. Хотя там сразу просматривались сквозь строки строгие нравы матери-королевы, которая наверняка своей внучке внушала под диктовку, что и как писать. Именно по этой причине никаких фривольностей в послании не просматривалось. По крайней мере, такой вывод для себя сделал Виктор. Как бы ни симпатизировала Линкора ему лично, старшей принцессе она просто не вправе позволить выражать свои чувства в подобном письме. Хотя даже в самих витиеватых, каллиграфически выведенных буковках просматривалась и симпатия, и переживания, и нечто гораздо большее.
Далее Роза подробно остановилась на политическом аспекте международных отношений. В данный момент королевство Чагар и его ближайшие соседи оказались в кольце военного противостояния. С севера новоявленный император Дейджана захватил почти наполовину королевства Шаули и не продвинулся дальше лишь по причине труднопроходимых гор.
Восточнее, на берегу речного залива, пришлось дать сражение рвущимся к Чагару Львам Пустыни. Ну, там никто в победе не сомневался: сосредоточили много пушек и успели подвести и пороха, и ядер, и шрапнели с должным запасом.
А вот на юге положение получалось наиболее критическое. Даже пушки не помогли. Оттуда с невероятным упорством, не считаясь с потерями, рвался диктатор Юга, агрессивный король Редондеры. Причём его военному гению немало помогали три тысячи рыцарей из княжества Карранги. В той стороне бои велись на территориях баронства Эдмонд и королевства Бунлонг.
Все остальные союзники оказались без своих территорий и худо-бедно помогали сдерживать натиски врага, сражаясь практически на чужбине. Причём само кормление союзнических войск становилось наибольшей проблемой в данное время. Идти в бой и погибать ради справедливости они не слишком спешили, а вот свою ежедневную норму и паёк требовали не просто нагло, а ещё и с угрозами. Так что королю Грому Восьмому приходилось лавировать между видимыми и скрытыми рифами политики, словно паучку-водомерке.
Мало того, и его окружение всё больше и больше желало урвать для себя лично. Прикладывая для этого не совсем честные и праведные усилия. А уж чего стоило поведение и коварные действия бывшей наложницы Гранлео – отдельная песня. Причём песня весьма тревожная и печальная. Всеми силами Маанита стремилась создать вокруг себя свою коалицию, перед которой уже начала ставиться несколько призрачная, но конкретная цель: если фаворитка короля родит мальчика, то всеми силами надо сделать так, чтобы именно он стал наследником короны. Пока о свержении самого Грома Восьмого не было сказано и слова, все чаяния недавней наложницы трактовались в довольно пристойном виде и укладывались в законные рамки. Но ведь пока ещё не было ни самого факта зачатия, ни соответствующей реакции на это короля. Мааниту несколько раз проверяли на беременность, и каждый раз итог оказывался отрицательным. Но эта её странная убеждённость именно в определении пола возможного ребёнка сильно настораживала. По всем признакам, она была уверена именно в мальчике.
Остальных наложниц Гром Восьмой как раз в день посещения столицы посланцами раздал своим соратникам, союзникам и соседним правителям, сосредоточившимся в Радовене. Оставил только четырёх красоток, о которых через тайных парламентариев сообщил обоим лидерам вражеских армий. Добавляя при этом, что готов подарить по паре наложниц в знак грядущего мира и добрососедского сотрудничества. С часу на час ожидались представители как Юга, так и Севера для смотрин и начала переговоров. Самое опасное, что эти переговоры собирались вести втайне от остальных стран-участниц Союза Побережья. То есть, если бы три самых крупных лидера Первого Щита договорились между собой, на континенте осталось бы всего только три великие державы. Ну, или две империи и королевство Чагар в окружении четвёрки своих ближайших соседей. Остальным было суждено в таком случае стать вассалами более сильных, уже захвативших их территории агрессоров.
Роза и Линкола от такого поворота событий несколько растерялись и теперь не знали, как им поступить. Поэтому требовали немедленного совета от Менгарца. А ещё лучше будет, как они считали, немедленное возвращение Монаха в столицу.
