Переговоры оказались сложными: прибалты хотели вложить деньги в коммерческую недвижимость и вроде предлагали неплохие условия. Но просили эксклюзивные права на землю, которая прилегала к дому. У администрации района имелись свои планы на эту территорию. Андрей знал главу администрации еще с девяностых, тот был из «бывших», и его группировка часто обращалась к Амирану за помощью. Глава администрации пообещал Андрею выдать разрешение на строительство торгово-развлекательного центра. Но пока вопрос повис в воздухе как минимум до осени – в разгар отпускного сезона решить его было невозможно.
Вечером Андрей пригласил Милу поужинать. Они пошли в кафе-кораблик и устроились на открытом воздухе на палубе.
– Ну как встреча? – поинтересовалась Мила.
– Так себе! Пока никаких результатов.
– А с кем ты встречался? – начинался очередной допрос. Андрей никак не мог привыкнуть к этой манере Милы.
– Я же говорил тебе утром…
– И что? – нервно перебила его Мила и выпила залпом бокал белого вина, вызвав удивление Андрея. – Повтори еще раз. Я разве не могу забыть?
– Можешь. Но мне не хотелось бы, чтобы ты меня перепроверяла. Я встречался с партнерами из Прибалтики. Расскажи лучше про твою работу. Что у тебя интересного было?
– Да ничего особенного.
– Совсем ничего?
– Скучные рабочие дни, как всегда, – Мила сняла свои балетки и перебирала пальцами ног.
– Ты устаешь сильно? – дежурно спросил Андрей. Его вопрос прозвучал как издевка, но Мила, как ни странно, не стала возмущаться.
– А ты? – не ответив, спросила она.
– Не особо.
– Хорошо тебе!
– Ну, я делаю то, что хочу. И никогда не рассматривал свою работу как тягомотину. Я никогда не имел профессии. Поэтому для меня работа – это проект. Я свободный художник!
– Как свободный художник? У тебя же бизнес?!
– И что?
– Ну ты же руководишь людьми?
– Я руковожу деньгами. Это моя главная задача. А людьми руководят менеджеры.
– Хорошо тебе! – снова повторила Мила.
В ее глазах читалась неприкрытая зависть. Андрей уже давно заметил, что, когда речь заходит о работе, Мила чувствует себя в чем-то обделенной, хотя напрямую сказать об этом не решается. Вот и сейчас повисло неловкое молчание – предвестник очередной ссоры.
– Ну, куда сегодня поедем? Опять к тебе? – спросил Андрей.
– Хороший вопрос! – поджала губы Мила.
– Скажи, куда ты хочешь? Хочешь, в «Асторию» поедем?
Мила смотрела на Андрея то ли с насмешкой, то ли с обидой.
– Ну что опять не так? – вздохнул Андрей.
– Ничего! Я просто не хочу никуда ехать, – ответила Мила.
– Что?
– Что слышал! Я устала и хочу домой!
– Ты не хочешь со мной побыть? – не поверил Андрей.
– Отвези меня домой! – потребовала Мила.
Андрей очень разозлился. Еле себя сдержал, чтобы не завестись, и сразу же попросил счет у официанта. Они молча вышли на улицу, молча сели в машину и так же молча поехали. Через какое-то время Андрей все же не выдержал:
– Тебе нравится портить мне настроение?
Мила молчала, рассматривая проплывающие мимо дома.
– Ответь хоть что-нибудь! – вышел из себя Андрей.
Мила повернулась к нему – колючая, чужая. В ее глазах стояли слезы.
– А то ты не знаешь?! – ответила она. Это стало последней каплей.
– Черт тебя побери! Как же ты достала уже! – крикнул он. – Ты мне уже все нервы вымотала своими фокусами! Конца и края им нет! Морочишь голову вечно! Сколько можно?
Андрей кричал на нее и одновременно давил на газ. Автомобиль мчался все быстрее, проскакивая перекрестки на красный свет. Машина неслась, словно ракета, а не тяжелый лимузин.
– Останови машину! – ледяным тоном потребовала Мила.
Андрей продолжал жать на газ.
– Я сказала, останови машину!
– До твоего дома еще далеко. Я тебя довезу, и бог с тобой, – ответил Андрей.
– Не надо меня никуда везти. Останови машину.
– Я тебя отвезу!
– Я же вижу, что я тебе в тягость.
– Ты будешь делать так, как я скажу! Сиди!
Мила подчинилась, но когда он остановился на светофоре, открыла дверь и выскочила из машины. Андрей свернул к тротуару. «Выйти или не стоит?» Он колебался. Ему не хотелось отпускать Милу, ведь она дарила ему поистине счастливые минуты. Но он устал от ее истерик. Андрей так и сидел в раздумьях, а Мила уже растворилась в темноте.
Говорят, со временем у человека вырабатывается иммунитет к ссорам. То, что в молодости казалось концом света, в зрелости воспринимается как мелкое недоразумение. Андрей вообще после войны стал черствее. Но сейчас, когда он понял, что с Милой у них ничего не получается, он злился – на себя, на нее, на женщин вообще. Эти эгоистичные неврастенички доведут кого угодно, а ты же еще останешься виноват. Ну, он, конечно, тоже не идеал, но можно хотя бы нормально поговорить, а не трахать мозги каждый раз!
Андрей понимал, что все их ссоры вызваны желанием Милы узаконить отношения, привязать его к себе. Но он не был уверен, что, получи она желаемое, у нее не появятся новые требования, а с ними – новые поводы для истерик и скандалов. А самое главное – он сам не знал, хочет ли связывать свою жизнь с этой женщиной.