Андрей засомневался, стоит ли посвящать Игоря в подробности той истории. У него не было повода подозревать Хохла в непорядочности, но они не виделись целую жизнь. Сложно доверять человеку, пусть и бывшему другу, с которым тебя разделяет такая пропасть! И все же Андрей решился.
– Я знаю, кто отделал того здоровяка.
– Да?! И кто же это?
– Один человек, я сам его привел туда.
– Ты?! – глаза Хохла, казалось, сейчас вылезут из орбит.
– Да! И я там с ним был.
– Ничего себе! Вот это да!
Андрей лишь хмыкнул.
– Это он нам сказал, что они замочили того беднягу. Они всех должников увозили в лес и там мочили.
– Я что-то слышал об этом. Слухи ходили, но как-то верить не хотелось, – Игорю явно было не по себе.
– Ну вот теперь поверь. Ладно, бог им судья, – ответил Андрей и глубоко вздохнул. Как же давно это было! Именно тогда его жизнь перевернулась: он обрел Амирана и потерял Игоря.
– А ты с ними больше не пересекался? – спросил Хохол. – Ты же крупный бизнесмен.
– Нет. Знаешь, я, кстати, прошел всю ту мясорубку девяностых относительно спокойно. Крамин ко мне нормально относился.
– Крамин? – Игорь явно не ожидал услышать такое.
– Да! Меня особо не дергали. Были случаи мелкие, но на этом даже не стоит заострять внимание.
– Сейчас мне кажется, что менты везде и фээсбэшники. Все захватывают: и бизнес, и вообще хлебные места, – переходя на шепот, заговорил Хохол.
– Ну да! Все смешалось. Кто мент, а кто бандит, не разберешь. Менты стали главными бизнесменами, если раньше они просто вымогали взятки, то сейчас я знаю кучу компаний, которые менты с чекистами основали.
– А ты-то сам как себя чувствуешь? – спросил Игорь.
– Ты имеешь в виду, в бизнесе?
Игорь кивнул.
– Я вообще ухожу из бизнеса, – разоткровенничался Андрей.
– В смысле?
– Ну, я отхожу от дел.
– А что, какие-то проблемы?
– Есть кое-какие. Но ты лучше скажи, как у тебя дела? Чем занимаешься?
Хохол промолчал, его глаза забегали.
– А Гена где сейчас? – не ответив, спросил он. – Сто лет его не видел и не слышал.
– Он в Армении живет. Четверо детей.
– Здорово! А его дядя где? Акопа тоже тысячу лет не видел. Помнишь его бабу? – подмигнул Хохол. – Ту, грудастую?
Андрей усмехнулся и кивнул. Воспоминания об Ангелине всегда вызвали в нем теплые чувства. Он был благодарен ей за многое, и ведь это она познакомила его с Амираном.
– Ты с ними не общался? – спросил Игорь.
– Нет. Наши жизненные пути разошлись.
– Помню, она была какой-то истеричной и хамоватой, – сказал Хохол.
– Ангелина? – спросил Андрей, хотя знал, что тот говорил о ней.
– Да, точно! Так ее звали. Ничего себе, ты помнишь!
– Часто женщины становятся стервами из-за никчемности и глупости их мужчин, – ответил Андрей. Лицо Игоря приняло какое-то желчное выражение.
– Так ты отошел от дел насовсем? Или на какое-то время? – Хохол все ходил вокруг да около.
– Ну, если тебе так интересно, скажу. Я хочу заниматься другим делом. Я устал от бизнеса и вообще от всего своего окружения. Теперь продаю бизнес и буду заниматься кое-чем другим.
– Понимаю, – Хохол, конечно, ничего не понял, но светская беседа обязывала. – Да-а, начало девяностых – это уникальное время. Такая собственность досталась непонятно кому! Тебе не кажется, что мы не тем занялись, надо было тоже что-нибудь приватизировать?
– Ну, мы с Малкиным приватизировали кое-какие объекты в девяностые.
– А, я не знал! – с сожалением в голосе сказал Хохол.
– Но в девяносто восьмом все рухнуло, и я на мели остался.
– Так вы с ним больше не дружите?
– Я бы не сказал, что мы поссорились, просто наши пути разошлись.
– Н-да, я тоже вот думал о дружбе, ведь я тоже много с кем дружил в молодости, потом как-то жизнь поредела друзьями.
– А ты никогда не задавал себе вопрос, почему так происходит?
– Задавал, конечно! Но однозначного ответа не нашел.
– А я вот думаю, что нашел.
– Поделись!
Официант принес большую тарелку, от которой шел ароматный запах жареного мяса и специй. Вечерело, подул приятный ветерок, на душный город опустилась прохлада.
Когда официант расставил тарелки и разлил по стаканам виски, Андрей начал излагать свою теорию:
– Мое мнение, что все кроется в истоках дружбы. Я вывел для себя три истока: первый – это подвиг.
– Подвиг? – озадаченно переспросил Хохол.
– Да! Часто дружба начинается с чьего-либо подвига. Например, один из будущих предполагаемых друзей прикрывает другого в драке или идет на какие-то крупные жертвы ради этого человека. Порой тот, кто совершает подвиг, делает это неосознанно, просто потому что так воспитан, – это душевный порыв либо чисто интуитивное действие. Вторая причина – это душевный интерес. Это когда вам комфортно общаться. Это так называемый детский, или молодежный, вид дружбы.
– Третий вид – это, наверное, когда тебе что-то нужно от человека? – добавил Хохол.
– Точно! Третий вид – это прагматичная дружба, когда вас с другом объединяет какая-то цель.
– А могут хотя бы два типа дружбы быть объединены?