– Да? На каких это «дополнительных»? Я звонила в школу, там сказали, что ваш учитель давно домой ушел!
– А где все? Спят уже? – робко спросил Андрей, надеясь перевести разговор на другую тему.
– Да. Отцу ночью выходить на завод, а Вале было плохо, я ей дала таблетку, и она уснула, – ответила Зоя Ефремовна, понижая голос, но тон ее от этого не становился менее строгим. – Мне не нравится то, что с тобой происходит в последнее время. Объясни мне, почему ты так себя ведешь.
Андрей неторопливо снимал верхнюю одежду, пытаясь выиграть время. Он аккуратно повесил пальто, стянул с ног промокшие ботинки и, бросив на маму уставший взгляд, пошел мыть руки. Мысли о Валечке на какое-то время отвлекли его внимание от Алины. Он чувствовал себя виноватым: совсем забыл о сестре, а она ведь действительно страдает.
– Вале очень плохо было? – спросил Андрей.
– Нет, вовремя приняли лекарство, – ответила Зоя Ефремовна. – Так ты мне скажешь? У тебя неприятности в школе или что?
Андрей молчал. Ему жутко хотелось есть, а из кухни доносился такой манящий запах.
– Андрей, ты меня знаешь, – не унималась Зоя Ефремовна, – я не отстану.
Она подошла ближе к сыну, внимательно посмотрела на него и вдруг насторожилась.
– Ты что, курил?!
Непонятно, почему мать спросила об этом. Впрочем, она давно его подозревала, но совершенно напрасно – Андрей как-то раз попробовал покурить с друзьями, но ему не понравилось. А сейчас он ухватился за это обвинение, как за соломинку.
– Мама, ну что ты опять! Я уже сто раз говорил, что не курю! Можно я просто побуду один?!
Зоя Ефремовна сложила руки на груди и задумалась. Потом ее лицо посветлело, как будто она нашла ответ на мучивший ее вопрос.
– Это что, из-за девочки, да?
Отнекиваться было бесполезно.
– Да, мама. Это все из-за девушки, – на минуту Андрею стало легче. Мать тоже вздохнула с облегчением. Чего она только не передумала за последние два дня!
– Может, ты влюбился?
От этого вопроса Андрея передернуло. «Влюбился» – какое дурацкое слово! Влюбляются только девчонки и сопляки всякие. Еще не хватало, чтобы она сказала об этом отцу. Вот это действительно будет позор!
– Мам, ну что ты придумываешь! Можно мне уже поесть?
– Ну конечно! Иди садись, я все подам, – засуетилась мать. Она поставила на стол тарелку с гороховым супом, куриную котлету с гречей, порезала хлеб. Включила конфорку под чайником. Предложила блинчики, но Андрей отказался. Стоя у плиты, Зоя Ефремовна смотрела, как ест ее сын, и с грустью думала, что он уже вырос и какая-то женщина – пусть пока еще девочка – стала много для него значить.
– Спасибо, мам… – сказал Андрей, закончив с ужином. Он и сам толком не знал, за что благодарит мать – за еду или за любовь и терпение.
Зоя Ефремовна подошла к сыну, погладила его по голове и поцеловала в макушку.
– Если захочешь мне рассказать что-то или нужна будет помощь – не стесняйся, – ласково сказала она. – Я же твой друг. Нет ничего стыдного в том, что тебе кто-то понравился. И переживать из-за этого тоже не стыдно.
Андрей уткнулся ей в грудь, и ему стало спокойно и тепло.
– А как можно из-за этого вообще не переживать, мам?
– Не знаю… Но со временем переживаешь меньше, надо просто подождать. Попробуй отвлечься, займись чем-нибудь новым. Это поможет, вот увидишь.
«Не в моем случае, – подумал Андрей. – Я никогда не смогу этого забыть». Он медленно встал.
– Хорошо, мам, не волнуйся! Что-нибудь придумаю, – они еще раз обнялись.
Андрей зашел в комнату, стараясь не скрипеть дверью и не разбудить Валю. Он почувствовал себя таким одиноким и несчастным, что захотелось плакать.
Чем бы заняться? Постепенно глаза привыкли к темноте, и в полумраке взгляд Андрея уперся в книжный шкаф. Он был забит книгами – родители очень любили читать и прививали эту любовь детям. Доставать новые книги в то время было нелегко. Что-то отец привозил из командировок, что-то удавалось найти на блошиных рынках и у букинистов в Ленинграде. Подписку на классиков можно было оформить через профсоюз, хорошие книги продавали с нагрузкой в виде сочинений Ленина. Каждый месяц Лисицыны всей семьей ходили на почту, чтобы получить очередной том Пушкина, Горького, Толстого, Дрюона…
Андрей залез на стул и потянулся к верхней полке. Наугад достал книгу – «Красное и черное», Стендаль. Включив настольную лампу и устроившись поудобнее на кровати, Андрей погрузился в чтение. «Заковыристо пишет», – отметил он, равнодушно скользя по странице. Стендаль явно проигрывал битву Алине. Андрей раздраженно захлопнул книгу, как будто в ней видел виновницу всех своих неприятностей.
Спать не хотелось. Чем бы заняться? Ну конечно, как он мог забыть! Sex Pistols! В прошлую ночь ему это помогло. А как же школа? Опять придется идти невыспавшимся… Но соблазн был слишком велик. Андрей уже ощущал, как нарастает радостное предвкушение. Не в силах сопротивляться, он вскочил с кровати, надел наушники и нажал на кнопку «Пуск». Валя, услышав сквозь сон щелчок, перевернулась на другой бок.