Kara no kyoukai
Граница пустоты
Том 2
Action Manga Team http://actionmanga.ru/
Перевод: Florin
livingflcl https://livingflcl.evanotend.com/
Перевод: Chernob
…И сказала она:
Если будешь все принимать,
Никогда не познаешь боли.
Все, что тебе не подходит,
Все, чего ты не любишь,
Все, чего ты не допускаешь,
Если будешь все принимать не глядя,
Никогда не познаешь боли.
Если будешь все отторгать,
Познаешь лишь боль.
Все, что тебе подходит,
Все, что ты любишь,
Все, о чем мечтаешь,
Если будешь все отторгать, не жертвуя ничем,
Познаешь лишь боль.
Пропасть меж двух сердец,
Неспособных подтвердить или отвергнуть.
Меж них нет ничего.
Меж них лишь я.
Храм Пустоты
– Эй, слышал о пациентке из частной палаты на третьем этаже?
– Конечно. К середине вчерашнего дня разговоры по всей больнице ходили. Даже невозмутимый доктор Асика из неврологии потерял самообладание, верно? В тайне подобное оставаться не могло. Трудно поверить, но пациентка пришла в себя.
– Нет-нет, я не об этом. Ну, то есть о ней, конечно, но дело в другом. Знаешь, что сделала эта пациентка, как только очнулась? Только не падай – говорят, она попыталась выдавить себе глаза.
– …Что ты говоришь? В самом деле?
– Угу, думаю, отделение держит это в секрете. Мне рассказал паренек, который все время сопровождает доктора Асику, так что это точно правда. Говорит, стоило доктору Асике отвести взгляд, как она сдавила свои глаза ладонями сквозь бинты – такая вот жуть.
– Погоди-ка, эта пациентка ведь два года пролежала? Так она бы не смогла пошевелиться.
– Ну, это в обычном случае. У нее богатая семья, верно? В течение всего времени ее нахождения здесь мы разминали ее конечности, типа, чтобы суставы не затекали. Но поскольку разминку она делала не сама, движения суставов были для нее непривычны и, видимо, не очень хорошо ей давались. Благодаря этому ее попытка раздавить пару собственных глаз окончилась неудачей.
– …Все равно удивительно. Нас учили, что, хотя горизонтальная поза для больного наиболее удобна, в ней и ослабеваешь гораздо больше. Если она проспала два года, человеческие функции должны с трудом работать.
– Вот почему это даже доктора застало врасплох. Слушай, как оно там называется? Ну это, когда склера кровоточит?
– Субконъюнктивальное кровоизлияние.
– Угу, оно самое. Должно пройти само, но, поскольку пациентка продавила глаза аж до глаукомы, она сейчас даже видеть ими не может. Говорят, глаза ей забинтовали по ее же просьбе.
– Хм. Значит, даже очнувшись от комы, пациентка не видела света. …Темнота в темноте. Неправильно это как-то.
– Как-то? Там вдобавок еще проблема. Афазия… нарушение речи?
Темнота вокруг, темнота подо мной.
Поняв, что вокруг нет ничего, кроме темноты, я приняла факт своей смерти.
Я плыла в море без света и звука. Обнаженное, ничем не прикрытое человеческое существо по имени Шики Рёги погружалось в глубины.
Там не было света. Не думаю, что я куда-то падала.
Падать было некуда.
Дело не в том, что не было света – не было даже темноты. Ничего не было видно, потому что видеть было нечего. Концепция падения была лишена смысла.
В пустоту, лишающую материю смысла, погружалось лишь мое тело. Обнаженная я – ядовитый дух, вызывающий желание отвести взгляд. Потому что все здесь источает эту ядовитую ауру.
– …Это – смерть.
Казалось, даже собственный шепот мне всего лишь снился.
Потом я наблюдала нечто, похожее на «время». В пустоте время лишено смысла, но наблюдать его я могу.
Я просто отсчитывала время, естественное, как течение воды, отвратительное, как гниение.
Здесь не было ничего.
Сколько бы я ни всматривалась, я ничего не видела.
Сколько бы я ни ждала, я ничего не дожидалась.
Было очень тихо и спокойно.
Нет… Все лишено смысла, и само существование придает всему совершенство.
Это – смерть.
Мир, в котором может оказаться лишь мертвый. Мир, который не дано увидеть живым.
Но я еще жива…
Я думала, что лишусь рассудка.
Два года я сидела внутри абстракции по имени «смерть». Это было скорее борьбой, чем наблюдением.
С наступлением утра больница потихоньку оживала. Послышались шаги медсестер в коридорах и шум проснувшихся и идущих по своим делам пациентов. По сравнению с ночной тишиной утренняя суета казалась фестивалем.
Для меня, недавно проснувшейся, было слишком шумно.
К счастью, у меня частная палата. В этой комнате, по крайней мере, было тихо.
Немного позже врач пришел осмотреть меня.
– Как вы себя чувствуете, Рёги-сан?
– …Да сама толком не знаю.
Услышав мой лишенный эмоций ответ, врач ошеломленно закрыл рот.
