Ферри падает. Летит, чувствуя, как сжимается все его естество… Костер. Он плавит снег, обнажая зеленеющую под ним траву. Его жар согревает Ферри. Заставляет подняться. Жули сидит напротив и улыбается. Ноги ее поджаты к груди. Одежды нет. Лишь желто-красные языки пламени скрывают от Ферри то, что он хотел бы увидеть.
– Тебе не холодно? – спрашивает он.
– Нет, – говорит Жули. Рыжие локоны спадают на раскрасневшиеся от жара костра щеки.
– Я люблю тебя, – говорит Ферри.
Жули смеется. Звонко, задорно. Ферри смотрит в ее зеленые глаза и молчит. Почему Бартон? Почему женщины всегда выбирают его?
– Ты правда хочешь знать? – спрашивает Жули.
Ферри вздрагивает. Весь мир вздрагивает. И нет ни костра, ни снега, ни гор, ни зеленой травы. Все катится в небытие. Сгорает. Превращается в пепел, падая в объятия мрака.
– Жули!
– Я здесь, Ферри.
Густая ночь становится водой, в которой Ферри плывет на женский голос.
– Я хочу тебя, Жули!
– Я знаю, Ферри.
– Я хочу тебя.
Он натыкается на что-то мягкое и теплое. Открывает глаза и видит свою жену.
– Кто она? – доносится сквозь пелену сна требовательный вопрос. Ферри молчит. – Я спрашиваю, кто такая Жули?!
– Это всего лишь сон… – бормочет Ферри.
Жена отворачивается от него. Он смотрит на ее спину и все еще слышит в голове голос Жули: «Я здесь, Ферри».
Он встает с кровати и подходит к окну. Снятся ли подобные сны Бартону? Наверное, нет. Наверное, ему вообще ничего не снится. Он давно превратился в кусок льда, как и вся эта планета. Никаких чувств. Никаких эмоций. Только инстинкты. Да и было ли что-то по-другому?! Иначе как он смог бы продержаться здесь так долго?! Ведь вся эта планета способна свести с ума любого, кто откажется подчиняться ее правилам.
– Почему ты не спишь? – спрашивает жена.
Она стоит за спиной Ферри, заставляя его вздрогнуть, но на этот раз мир не исчезает, как во сне. Наоборот. Он становится более реальным. Холодный, заснеженный мир.
– Я хочу уехать, – говорит Ферри. – Бросить все и вернуться на родную планету.
– А как же твой проект?
– К черту проект. К черту всю эту жизнь!
– Это из-за нее, да? Из-за той женщины, которая снится тебе? Поэтому ты хочешь сбежать?
– Нет.
– Я тебе не верю.
– Думаешь, я такой же, как Бартон?
– Ты никогда не станешь таким, как Бартон.
– Поэтому я и хочу уехать, – Ферри оборачивается и смотрит на жену, но она молчит. – Бросить все и уехать, – говорит он и снова смотрит за окно.
– Я что, похожа на шлюху? – спрашивает Жули доктора Милта.
– Нет, – говорит он. – Но запомните, найти хорошего историка для меня намного проще, чем найти талантливого инженера.
– Так все дело в этом? – Жули вспоминает Бартона, вернее, неизменный стакан водки в его руке. – Вам во что бы то ни стало нужно, чтобы Ферри закончил проект?
– Да.
– Почему бы тогда не заставить его сделать это?
– Потому что он – гений, мадам Жули. А как показывает мой опыт, ни один гений не станет творить из-под палки. Им нужна муза. И в данной ситуации музой для Ферри станете вы.
– Я так понимаю, вы все решили, доктор Милт?
– Нет. Решать должен не я, а вы. Как я уже говорил, гениев нельзя принуждать.
– Так вы считаете меня гением?
– Иначе вас бы здесь не было.
– И тем не менее заставляете лечь в постель с Ферри?
– Предлагаю.
– И как, по-вашему, я должна реагировать на это?
– Как женщина. Как мудрая женщина, – доктор Милт улыбается. – Отнеситесь к этому как к супружескому долгу.
– Я не была замужем.
– Значит, у вас есть шанс потренироваться.
– Не думаю, что у меня получится.
– Вы же историк. Скажите, сколько подобных сюжетов вы знаете?
– Много.
– Ну так станьте одним из них. Ненадолго. На пару месяцев. Кому, как не вам, знать, насколько сильно поступки мужчин зависят от женщин, которые рядом с ними.
– У Ферри есть жена.
– Всего лишь хьюмер, мадам Жули. Она наблюдает за ним и сообщает обо всем, что с ним происходит.
– Он знает об этом?
– Нет. И не нужно ему знать.
– Я историк, доктор Милт.
– В таком случае напишите об этом… Думаю, спустя годы найдется много желающих узнать подобную историю.
– Но не сейчас…
– Вы же понимаете, проект Ферри должен быть закончен.
– Как и мои истории.
– Истории живут вечно, мадам Жули. Они как звезды на небе – большинство из них уже мертвы, но мы все еще видим их свет.
– Пожалуй, вы правы.
– Так мы понимаем друг друга?
– Да, доктор Милт. Думаю, да…
– Это самая прекрасная ночь в моей жизни, – признается Ферри, целуя Жули в губы.
Она обнимает его, прижимая к своей груди. «Всего лишь лед», – звенит в голове голос Бартона.
– Я хочу, чтобы ты бросила его, – говорит Ферри. – Бросила и осталась со мной.
– А как же жена?
– К черту жену! К черту детей! Мы улетим с этой планеты на мою родину, и нас никогда не найдут!
– Я не могу, Ферри. У меня здесь работа, к тому же… Черт возьми! У меня здесь целая жизнь!
– Значит, я улечу один, – он мрачнеет, садится в кровати и закуривает. – Мне осточертела вся эта планета. Я никому не нужен здесь. Лишь мои способности. Даже ты…
– А что я?
– Порой мне кажется, что мы спим вместе, обнимаем друг друга, целуем, а ты лежишь и думаешь о Бартоне.
– Это не так.
