Карабарчик. Повесть полностью

Увлеченный своим сочинением, Кирик, подражая звуку выстрела, стукнул кулаком по парте. Чернильница подпрыгнула. Вовремя схватив ее, смущенный Кирик низко склонился над тетрадью. Раздался приглушенный смех ребят.

…и белочка падает к ногам охотника…

Кирик покосился на Яньку. Тот писал сосредоточенно, только уголки его губ дрожали от подступившего смеха.

…Положив ее в сумку, мы идем дальше. Мойнок вновь замер; на поваленном бурей дереве сидит бурундук. Щеки у него раздулись, точно он держал за ними два мячика. Темир мне сказал, что бурундук насобирал прошлогодних орехов и теперь несет их в свою нору. Охотник, глядя на него, улыбается, смеюсь и я. Хорошо у нас весной в тайге…»

Кирик мечтательно смотрел в окно.

- Написал?

- Да.

- И у меня готово! - говорит Янька.

- Дай посмотреть.

- На, читай.

Кирик взял Янькину тетрадь.

Весна. Солнце еще не взошло, но мы с другом Кириком, захватив удочки и банку с червями, бежим к реке. Над водой висит туман. Насадив приманку на удочки и забросив их в речку, мы идем берегом вниз по течению. Знаем, что рыба хариус всегда плывет быстро и против течения, хватая на ходу разную живность. У нас уже десятка два хариусов, но клев хороший, и нам уходить домой не хочется. Снег на вершинах гор стал розовым, значит, всходит солнце, и мы продолжаем рыбачить. Туман над рекой исчезает, и в береговых кустах слышно, как поют птицы. В середине реки блеснул хвостом таймень и, подпрыгнув высоко, исчез. Из-за горы выкатилось солнце. В селе заорали петухи. Мычат коровы, и, как выстрел, слышится хлопанье пастушьего бича. Нам жарко, и мы сбрасываем лопотины. Часа через два усталые, но довольные идем домой…

Кирик и Янька на следующий день пришли в школу раньше. Каждого из них волновал вопрос: как написано сочинение, нет ли ошибок, какую отметку поставит Павел Иванович?

В класс неторопливой походкой вошел учитель и положил стопку тетрадей на стол.

- Ребята, я проверил ваши сочинения, и надо сказать, что многие из них написаны хорошо… Кирик сегодня меня порадовал, а вот некоторые ребята допустили неправильные выражения, например, «В селе заорали петухи»… Надо было написать: в селе поют или перекликаются петухи… Или в этом же сочинении сказано: «Нам жарко, и мы сбрасываем лопотины». …Слово «лопотина» сейчас не употребляется. Надо сказать: пальто, куртку или просто верхнюю одежду.

Янька покраснел и, стараясь спрятать свое лицо от ребят, низко наклонился над партой, сделав вид, что читает.

Кирик понял состояние друга и, подвинувшись к нему ближе, шепнул на ухо:

- Ведь ты написал на «хорошо», видишь отметку.

- Да я хотел написать на «отлично». - Янька сунул свое сочинение в парту.

Учебный год подходил к концу. Кирик и Янька еще зимой подружились с многими ребятами. Вместе катались на лыжах, а весной, в свободное от уроков время, бродили по горам.

Однажды Борис Худяков, новый друг Яньки и Кирика, не пришел в школу. Не было его и на второй день. Павел Иванович сходил к нему на квартиру и вернулся расстроенный. Мать Худякова, вдова погибшего партизана, заболела, и вся забота по хозяйству легла на Бориса. Были у него еще два брата - восьмилетний Андрейка и четырехлетний Тит.

Узнав об этом, ребята договорились сходить к нему после уроков.

Вместе с ними пошла и девочка, одноклассница Фрося Каргаполова, которая сидела с Борисом за одной партой.

Отец Фроси, Игнатий Каргаполов, работал лесником в Чойском аймаке и жил на берегу таежной реки Пыжи. Семья у него была небольшая, дружная. Окончив начальную школу, Фрося уехала учиться в областной город. В это время ей шел уже пятнадцатый год. Небольшого роста, крепкая, как и все дочери тайги, она ездила верхом и ходила вместе с отцом на охоту. Ее загорелое от ветров и солнца лицо дышало той жизнерадостностью, которая свойственна энергичным и смелым людям, привыкшим к труду.