– Тут нам бы очень пригодилась человеческая медицина. Но я знаю лечебные травы, на первое время они должны помочь, – сказала она и отправилась собирать растения.
Однако лучше любых лекарств для меня была близость Тикаани – белая волчица лежала рядом со мной, согревая в холодной ночи. Мы прижались друг к другу, и я зализывал ей рану на плече. В человеческом облике мы бы сейчас наверняка держались за руки и целовались, а в зверином обличье мы лишь время от времени тыкались друг в друга мордой.
– Прости, что я втянул тебя в это, – пробормотал я. – Просто ужасно, что ты ранена.
– Значит, теперь ты мне должен, – сказала Тикаани, и я с готовностью закивал.
Немного передохнув, мы обсудили сложившуюся ситуацию.
– У людей есть очень точное выражение для обозначения того, что с нами случилось, – сказал я. – А именно: полный провал!
– Верно сказано, – лёжа на боку, пробормотал совершенно обессиленный Джефри.
– Откуда нам было знать, что они ненавидят оборотней, – сказала Тикаани.
– И что в дело вмешается некто, кого сюда совсем не звали, – я бросил на наш меховой комок злобный взгляд, надеясь, что он ужалит Терри, как слепень.
– Но я всё-таки не хочу отказываться от нашего плана вернуть территорию, – вступил в разговор отец. Он сидел на небольшом возвышении, контролируя местность, и лишь коротко взглянул на нас. – Нужно как-то исхитриться поговорить с вожаками спокойно.
– Ну конечно же, мы так просто не сдадимся, – сказал я, пытаясь не думать о пульсирующей боли в лапе. Ведь на кону стоит учёба Мии в школе «Кристалл». – Да, кстати, об альфа-волках – почему у них мех тёмно-серый?
– Когда волк становится вожаком, изменяется его окраска: мех из серого становится тёмно-серым, – пояснила Тикаани. – Это правда, без шуток. Всё дело в том, что альфа-волк питается иначе, чем остальные члены стаи: он всегда первым получает добычу, и ему достаются самые лучшие куски – я имею в виду внутренности.
– Но… – я взглянул на Джефри. – Ты же не ходил на охоту со своей стаей, когда был в школе, так ведь? Как же тебе удалось сохранить тёмно-серый цвет, если ты набивал живот лишь пиццей и сосисками?
В человеческом облике Джефри, наверное, смутился бы.
– У меня всегда припасён в морозилке кусок печени.
– Понятно. Век живи – век учись. Удалось расслышать, как зовут альфа-самца и альфа-самку? – спросил я наших волков.
– Стая называла их Ларкин и Шона, – ответила Тикаани. – Я смогла разобрать ещё несколько имён: Полярная Звезда, Летний Ветер, Зеленоглаз…
– А я запомнил имена этих проклятых бета-волков, чёрного и светло-серого, – буркнул Джефри. – Черномех и Драноух!
– Да, они в хорошей форме и боевом настроении, – сказал я. Судя по всему, говорящие имена были только у членов стаи, а у вожаков – обычные. – Хорошо, что мистер Зорки натаскал нас по борьбе, а то бы эти парни нас в клочья разодрали.
Последнюю фразу я произнёс специально для родителей, но отец тут же возмутился:
– С каких это пор Мие понадобился учитель по борьбе?! Она же дикая пума!
В мыслях я услышал, как Мия вздохнула:
