- Даже если так, - продолжал тип с оспинами, - уже само по себе то, что наши войска продвинутся наконец внутрь имперских земель до самой этой реки, сильно подымет боевой дух-то! Нынче на границе застой, который, как игра в гляделки, лишь утомляет солдат.
- А ты и правда что ли веришь в то, что Пророк Бога сунется туда даже с учетом этих вестей? - с удивлением спросил Микой.
- Почему нет? Такого шанса может больше и не выпасть.
- Да потому, что Владыка труслив. Даже если волею Залмара из Нертуса исчезнут во мгновение ока все ифриты, он не рискнет поднимать свой острожный зад и отправлять туда войска, - раздраженно высказался Микой. - Это всем хорошо известно!
- Ты бы поосторожничал такое говорить, Микой, - негромко укорил его один из собеседников. - У Сынов Залмара повсюду есть уши. Смотри, заберут тебя в столицу и будут плетьми выбивать дурь.
- Да, ты прав, пожалуй...
Под кроной раскидистого дуба повисло неловкое молчание, сопровождаемое лишь хрустом разгрызаемых семечек и плевками.
- Если они уводят часть гарнизона из Нертуса, то куда же имперцы собираются бросить столько освободившейся силы? - послышался чей-то хриплый приглушенный голос.
- Кто знает. Билгина зорко смотрит за Эбетовой пустошью, но там так же тихо, как и сто лет назад. Мертвая земля... Может, ифриты решили вновь попытать счастье у этих драных кошек в Шаккасе? - предположил Микой.
- Ну, тогда можно лишь пожелать им мучительной смерти. Сфинксы гостей не любят.
Разговор селян затих сам собой, а профессор все еще в раздумьях глядел на картошку, переваривая только что подслушанную беседу. Он не мог быть абсолютно уверен, насколько эти новости были правдивыми, но просто так игнорировать их было невозможно. Империя никогда бы не стала расформировывать часть гарнизона самой неприступной крепости мира просто так. За этим должна была скрываться какая-то логика, но Аш не мог ее понять.
- Милок! Ну ты картоплю брать будешь или как? Что ты глаза-то на нее вылупил? - не выдержала наконец старуха, у прилавка которой мужчина уже несколько минут стоял без движения.
Очнувшись от собственных нелегких мыслей, профессор виновато улыбнулся и принялся запасаться провизией. Походив по скромному подобию рынка, Ашарх разжился двумя грубыми деревянными ложками, картошкой, морковью, небольшим мешком крупы, сухарями и даже купил узелок жестковатого сушеного мяса, которое хоть и было старым, но вполне сошло бы как добавка к каше. Все вырученные с головы твари деньги так и остались в селе Бобровые хатки. В кармане у профессора лишь затерялась одинокая последняя монетка в полквика, с одной стороны которой был отпечатан горделивый профиль Пророка Бога Ской Гервасиуса, а с другой - очертания высокой Башни Залмара.
Аш сидел на корнях дуба, рассовывал по карманам и укладывал за пазуху купленную провизию, уже готовясь отбывать из села, когда на главной дороге, ведущей к площади, послышался топот копыт и лай дворовых псов, испуганных громкими неожиданными звуками. Через мгновение на открытое пространство перед колодцем выехала группа всадников. Во главе процессии скакал какой-то молодой блондин надменного вида, разряженный в дорогой кафтан, вышитый серебряными нитями, а сразу за ним следовал плечистый загорелый мужчина в неброском сером плаще, до середины заляпанном грязью. Позади по двое ехали шесть кряжистых вспотевших солдат в стеганках и кольчужных оплечьях. За их спинами висели круглые деревянные щиты с изображением Башни, а к седлам были пристегнуты фальшионы. Посередине колонны катилась старая скрипучая телега, на козлах которой сидел еще один воин, понукавший рыжего крепкого коня. В повозке стоял большой окованный железом сундук, накрытый дерюгой.
Процессия неспешно въехала на площадь и остановилась. Пока всадники слезали с лошадей и разворачивали тяжелую повозку, со всех концов деревни стал понемногу стягиваться народ. Селяне и селянки спешили к колодцу, а весть о прибытии мытаря со свитой скоро облетела все Бобровые хатки. Под тенью дуба собралась неожиданно большая толпа людей, и профессор, решив не дожидаться, пока все разойдутся, стал понемногу пробираться к своему вороному жеребцу. Он уже сделал все, что планировал, пора было возвращаться к Лантее.
- Слухайте, люди! - раздался откуда-то со стороны колодца голос старосты, который уже успел выбежать встречать гостей. - Эфенди глашатай прибыл из столицы. Он объявит вести, а после сборщик податей будет деньгу собирать, готовьте кошели.
По толпе пробежал легкий вздох удивления: люди ждали в этот день только мытаря, а вместе с ним прибыл еще и столичный вестник. И теперь селянам не терпелось узнать, какие же новости им привез этот редкий гость. Вперед выступил невзрачный плечистый мужчина в сером плаще, который на фоне стоявшего неподалеку нарядного сборщика податей выглядел нищим бродягой.
