– А Утес и Бесовка? – девичье любопытство было удовлетворено, но не до конца. – С огром понятно, а с твоей женой? Почему у нее такой позывной? И правда, что она у тебя уже третья? А первые две – кто они? Красивые? А к какому клану принадлежат? Они ведь из Семиградья? Берката и сумеречная эльфийка, да? Не из свободных же родов они?
Матвей даже не прислушивался, кто из фурий задает каждый из этих вопросов. Да и неважно это было, для него они звучали от одного лица. Но последний вопрос вдруг царапнул его слух.
– Откуда вы знаете? – нахмурился он.
– Не сердись, командир, – это всего лишь слухи, – попыталась успокоить его Кинзи. – По брачной вязи на предплечье можно разобрать, к какой расе принадлежит избранник. Это не одна общая татуировка – она состоит из трех отдельных элементов, сплетенных воедино. Странно, что ты этого не знаешь.
– Я еще много чего не знаю, Паприка, – вздохнул парень.
– Вот только последний узор на твоей руке и узор на руке Бесовки никто не может уверенно идентифицировать, что говорит о том, что вы такие же модифицированные сумеречный эльф и берката, как мы мадгарские колдуны.
Два метательных ножа беззвучно покинули свои гнезда на перевязи Каракала и замерли напротив зрачков замерших Кинзи и Рикарды. Одновременно с этим, опоздав буквально на мгновение, руки суккубы выстрелили в стороны, касаясь режущими кромками кхукри шеек Алеры и Отавии.
«Хреново заканчивается благодушный разговор, – подумал Матвей, контролируя всех четверых. – Начали за здравие, а заканчиваем чуть ли не за упокой».
– Командир, – осторожно произнесла Кинзи, уставившись на острие ножа. – Не обижай нас своим недоверием. Об этом знают только служитель храма и наша четверка. Со служкой мы поговорили, и рот он будет держать на замке. А что касается нас, то я специально завела этот разговор, дабы показать, что теперь мы твои бойцы. Как минимум, на полгода. Мы не совсем законченные стервы, чтобы плевать в спину того, кто спас нас на берегу Сенты. Просто, если об этом знаем мы, может узнать и кто-то другой.
Швырковые ножи, удерживаемые «призрачными руками», повисели еще мгновение, а потом вернулись на свои места.
Едва они с тихим шелестом заняли уютные гнезда, как и руки Бесовки опустились, возвращая свое оружие на предназначенное ему место.
– Все демоны инферно, – раздался восхищенный голос Плутовки. Она, наверное, была единственной, кто этот неприятный инцидент рассматривал немного с другой стороны. – Я тоже хочу так.
– Что так? – не понял Матвей.
– Действовать, как вы, – удивилась она, думая, что говорит очевидные всем и каждому вещи. – Вы с Бесовкой были единым организмом. Нет не так – у вас словно одна голова на двоих была, так будет правильнее. Не знаю, как ты удерживал свои ножи, но руки подруги я заметила, только ощутив прикосновение к шее холодной стали. В этот момент я почувствовала себя зеленой соплей, которую привели в тренировочный зал, на первое ознакомительное занятие.
– Не у одной тебя были такие мысли, – буркнула Мальвина, ехавшая по другую сторону от суккубы.
– Как вы узнали? – слушая Алеру, Матвей лишь покачал головой, а потом вновь повернулся к Кинзи. – Я особо никому не показывал свое правое предплечье.
– Служка, – кратко ответила та. – Твое предплечье действительно не видно – ты не появляешься без своих интересных наручей. Но служитель храма видел его целиком, когда проводил церемонию. А Бесовка, когда заворачивает рукава куртки, обнажает почти треть своего узора. Так вроде ничего страшного, но для тех, кто будет целенаправленно искать, к чему прицепиться, этого будет вполне достаточно.
– Все ясно, – хмыкнул Матвей. – И все достаточно просто. Паприка, Плутовка, Мальвина, Заноза, простите меня, я параноик. Возможно, когда-нибудь вы и узнаете всю правду. Но не сейчас.
– Простите, – виновато улыбнулась Бесовка.
– Да ладно, подруга, – отмахнулась Алера. – Скажи лучше – вы мысленно общаетесь с мужем?
– Нет, – усмехнулась она. – И сейчас он для меня командир, а не муж. И как у любого командира, у него есть много правил, которые он требует неукоснительно выполнять. Одно из них гласит: «Если ты не получил от меня конкретного приказа, то делай как я. Если меня рядом нет, проявляй разумную инициативу».
– Все просто и логично, – уважительно покачала головой Кинзи. – Думаю, мы тоже сможем освоить эту науку. Не такая она и сложная.
И Кинзи и Рикарда не сразу сообразили, что Каракал резко остановил свою лошадь.
– Начните с языка жестов, – шепнула Бесовка, приложив к губам палец. – Замрите, – произнесла она последнее слово, указав взглядом на Матвея, который приподнялся на стременах с согнутой правой рукой со сжатой в кулак ладонью.
Возможно, их небольшой отряд и прошел бы мимо расположенной в стороне деревеньки. Да наверняка так и сделали бы – уже несколько поселков и деревень они так и миновали. Припасов в достатке, зачем лишний раз глаза мозолить? Но в этот раз раскинутая Матвеем «паутинка», задев очередное поселение, одновременно с этим растревожила и интуицию.
– Командир? – когда пауза стала затягиваться, осторожно спросила суккуба.
