– Хватит спину гнуть, – нахмурился парень. – Возможно, для тебя я и приам. Вот только я сам себя таковым не считаю. И не думай, что я как Александр Матросов сейчас брошусь на фашистскую амбразуру или примусь защищать этот мир направо и налево. Кто бы меня защитил, причем от самого себя. Знаешь, на кого я похож сейчас? – вопрос был риторическим, поэтому гарпия промолчала, а Каракал продолжил, будто и не задавал его: – На мальчонку, которому большие пацаны вложили в ладошки раздобытую где-то боевую гранату с разогнутыми усиками чеки. Вручили и отбежали подальше, чтоб понаблюдать из-за угла, что случится первым: малец подорвет себя или все же новую тачку местного мелкого бандита, которого никто не любит.
– Я и половины не поняла из того, что ты сказал Лорд, – ответила пернатая, когда Матвей замолчал. – Но думаю, смысл уловила правильно. Многие вещи тебе просто пока непонятны, и ты действуешь по наитию. Я права?
– Ну, будем считать, что да, – кивнул тот.
– Негатор, – она щелкнула себя пальцем по шее, и жест у нее вышел таким, словно она приглашала Каракала опрокинуть по маленькой, из-за чего тот не удержался и широко улыбнулся. Один невольный жест гарпии – и от нервозности не осталось и следа.
– Что? – настороженно осведомилась девушка, не поняв этого веселья.
– Не обращай внимания, – отмахнулся он. – Как мне не понятны многие вещи, так и тебе будет очень часто непонятно мое поведение, мои фразы и поступки. Да и настроение еще скачет, как у беременной тетки. Продолжай.
– Негатор, – пернатая осторожно коснулась ошейника. – Если по-простому, то подавитель магии. На самом деле он ее не подавляет, а просто отрезает меня от астрала, и я не могу наполнить свои заклинания энергией. Если ты его снимешь, я снова смогу пользоваться своей «искрой»?
Матвей сделал шаг к девушке, чтобы оказаться вплотную к ней, и внимательно стал рассматривать «украшение». Обычная кожа. Охватывает шею очень плотно, так что просунуть палец под него можно и не думать. Камни похожи на драгоценные, почти как обычные алмазы, которые он и видел в свое время только по телевидению. В их глубине видны непонятные сполохи. Но это ему ничего не дает. В магии он как разбирался, словно свинья в апельсинах, таким знатоком и оставался.
«Ты же Лорд Матюх», – мысленно стукнул он себя по лбу.
Он не знал, каким образом работает ошейник, но зато почти разобрался с теми способностями, что ему достались вместе с кровью Лорд-приамов. Это не означает, что он стал в них Докой или Грандом, эти способности вообще не подвергались никакой градации. Он просто стал тоньше чувствовать их и, кстати, окончательно убедился, что никаким телекинезом здесь и не пахло.
Попытавшись мысленно прикоснуться к ошейнику, Матвей заметил видимые только ему жгуты силы, идущие от него в сторону Патиары. Словно у него появилась еще одна пара рук, только была эта пара нематериальной. Возможно, их вообще невозможно было увидеть ни в одном из оптических диапазонов, но вот их ощущение почему-то давало Каракалу именно такую визуализацию. Тут же он понял, что жесты обычными руками никак не усиливают его способности, те остаются с неизменной константой. Однако жестикуляция позволяет точнее определять точку и вектор приложения его непонятной силы, что, в конечном итоге, позволяет максимально эффективно использовать ее. Это как герой Брондукова в «Раз на раз не приходится» долго простукивает стену, потом рисует в определенном месте крест,
Пока парень обо всем этом размышлял, его «призрачные руки», как он успел назвать то, что раньше именовал телекинезом, прикоснулись к материалу ошейника, и тот стал стремительно сжиматься, грозя просто отделить голову гарпии от остального ее тела. Дальше размышлять было просто некогда, и он стал действовать на инстинктах. И первое, что ему пришло в голову – избавить ошейник от камней. Оторвать их, без последствий для организма Патиары, скорее всего, не получилось бы. По крайней мере, в тот момент именно так ему показалось, поэтому он просто раздавил их. Раздавил между пальцами, как каких-то клопов, напившихся крови.
От камней брызнуло очень мелким стеклянным крошевом, практически пылью. А вокруг моментально разлилась сила, от которой пернатая и демонесса с глупыми улыбками на время выпали из реальности. Будто махнули по стаканяке водки или чистого спирта, которые тут же впитались в кровь, приведя к опьянению. Правда, как быстро эффект «опьянения» наступил, так же быстро и пришло похмелье. За спиной огра-смеска с тихим стоном схватилась за голову Иргиз, а прямо перед Матвеем, закатив глаза, стала заваливаться на пол гарпия.
– Да Матюха, – подхватывая крылатую девушку на руки, пробормотал он. – Рученьки у тебя золотые, вот только растут они прямо из золотой жопоньки.
Аккуратно положив девушку на пол, он посмотрел на все так же стоящих соляными столбиками йахинов и произнес:
– Воды, что ли, принесите. И это, – он почесал затылок. – Поесть бы сообразить.
