Пустынное шоссе. Полночь. Дождь. Мокрый асфальт. Красная «ауди». Внезапный удар. Парень в спортивной куртке в придорожной канаве…Человек мертв, и это дело его рук. Но убитого не вернешь, а от его признания никому лучше не станет. И тогда он принимает роковое решение: нужно просто исчезнуть и попытаться жить, как будто ничего не случилось…Кто-то сбил совсем юного парнишку и скрылся с места преступления. Комиссар Рейнхарт начинает расследование. Но ни он, ни тот, кого он разыскивает, еще не догадываются, что эта смерть будет не последней.Хокана Нессера по праву называют самым известным, самым читаемым и самым титулованным шведским автором детективов. Его романы считаются классикой жанра. Они имеют целую армию почитателей по всему миру. Их ценят как за лихо закрученные сюжеты, мастерски отработанные и досконально продуманные интриги, так и за тонкий психологизм.
При нормальном порядке вещей Отцы не хоронят своих сыновей.
Парень, которому вскоре предстояло умереть, засмеялся и высвободился. Стряхнул с себя крошки от чипсов и встал.
— Мне надо идти, — сказал он. — Надо. Последний автобус будет здесь через пять минут.
— Да, — отозвалась девушка, — тебе, пожалуй, пора. Боюсь оставить тебя на ночь. Не знаю, как отнесется к этому мама. Она сегодня работает допоздна, но через пару часов будет дома.
— Жаль, — ответил парень, натягивая через голову свитер. — Было бы здорово остаться у тебя. А мы не можем притвориться, как будто… будто…
Продолжить он не решился. Девушка улыбнулась, взяла его за руку, задержала ее в своей. Она знала, что он это не всерьез, только делает вид. «Он никогда бы не отважился, — подумала она. — Просто не знал бы, как себя вести…» На секунду девушка задумалась, не сказать ли «да». Не заставить ли его остаться.
Только чтобы посмотреть на его реакцию: справится он с этим или дрогнет?
Лишь на мгновение заставить его поверить в то, что она готова нагишом улечься с ним в постель.
Вот было бы здорово. Она бы тогда кое-что о нем узнала… но девушка передумала. Отбросила эту мысль, которая показалась немного нечестной, да и она слишком хорошо к нему относится, чтобы быть такой расчетливой эгоисткой. Вообще-то он ей безумно нравится, так что рано или поздно все равно этим кончится. Нагишом под общим одеялом… так ей, по крайней мере, представлялось в последние недели, и незачем себя обманывать.
Первый. Он станет первым. Но не сегодня.
— В другой раз, — сказала она, отпуская его. Потом запустила руки в волосы, чтобы снять статическое электричество, передавшееся от скользкой обивки дивана. — У вас одно на уме, наглые павианы.
— Эх! — Парень попытался изобразить подобающее разочарование.
Он вышел в прихожую. Девушка одернула джемпер и направилась за ним.
— Мы могли бы посидеть тихонько и сделать вид, что ты спишь, а утром я бы выскользнул еще до того, как она проснется, — упирался он, не желая сдаваться слишком быстро.
— В другой раз, — повторила она. — В следующем месяце мама работает в ночную смену, может, тогда?
Он кивнул. Надел ботинки и принялся искать шарф и перчатки.
— Блин, я забыл в комнате учебник французского. Можешь принести?
Девушка принесла. Когда он застегнул куртку, они снова начали обниматься. Сквозь все слои ткани она чувствовала его напряженный пенис; парень прижался к ней, и ее на мгновение охватило головокружительное бессилие. Оно показалось приятным — будто падаешь, не заботясь о приземлении, — и она поняла, что связь между рассудком и чувством, между мозгом и сердцем действительно так слаба, как утверждала мама, когда они на днях вели за кухонным столом серьезный разговор.
Рассчитывать особенно не на что. Рассудок — лишь носовой платок, в который можно потом высморкаться, сказала тогда мама с таким видом, будто знала, о чем говорит.
Да и кому знать, как не ей. У матери было трое мужчин, и, если дочь поняла правильно, ни одного из них удерживать не стоило. Меньше всего — ее отца. Она прикусила губу и оттолкнула парня. Тот немного смущенно усмехнулся.
— Ты мне нравишься, Вим, — сказала она. — Правда. Но сейчас тебе надо бежать, иначе опоздаешь на автобус.
— Ты мне нравишься, — отозвался он. — Твои волосы…
— Мои волосы?
— У тебя потрясающе красивые волосы. Будь я малюсеньким существом, я хотел бы в них жить.
— Погоди-ка… — Она улыбнулась. — Думаешь, у меня в волосах насекомые?
— Нет, совсем не то. — Его губы растянулись в широкой улыбке. — Я только говорю, что если умру раньше тебя, то хочу возродиться в виде маленького существа и жить у тебя в волосах. Тогда мы все равно будем вместе.
Девушка посерьезнела.
— Нельзя так говорить о смерти, — заявила она. — Ты мне очень нравишься, но, пожалуйста, не говори о смерти в таком легкомысленном тоне.
— Прости, я не подумал…
Она пожала плечами. Ее дедушка умер месяц назад, и они сегодня немного говорили на эту тему.
— Ничего. Ты мне все равно нравишься. Увидимся завтра в школе.
— Обязательно. Ой, теперь мне действительно надо идти.
— Может, все-таки проводить тебя до остановки?
Он помотал головой. Открыл дверь на лестницу.
— Не глупи. Тут всего двадцать метров.
— Я люблю тебя, — сказала девушка.
— Я люблю тебя, — отозвался парень, которому вскоре предстояло умереть. — Очень сильно.
Она в последний раз обняла его, и он помчался вниз по лестнице.
Мужчина, которому вскоре предстояло убить человека, рвался домой.
В свою постель или в ванну — неясно, куда именно.
«Наверное, и туда, и туда, — думал он, украдкой поглядывая на наручные часы. — Сперва горячая ванна, потом постель. Зачем говорить „или-или“, когда можно получить и то и другое?» Господи, он просидел с этими недотепами больше четырех часов… четыре часа! Он окинул взглядом стол, размышляя, не наскучило ли все это кому-нибудь из них так же, как ему самому.
