– Знаешь, что есть зло? Таблетки. Вот эти психотропные таблетки, химозные, которые делают из хлама, а сами они вытворяют с человеком дичь. Растения же – добро. Курили наши предки, предки предков, курили шаманы и прочие – для очищения, для прозрения, понимаешь? Всё, что выращено на земле – добро, а в пробирке – зло. Я так думаю. Если тебе предложат наркоту в пилюле – беги от этого человека прочь (тем более их делают наши конкуренты). А выкурить или сделать ингаляцию – дружи.
– Ты интересная, девчонка из рода Каннабис.
– Рандомный факт: в несколько таблеток, что обязательны для каждодневного приёма гражданами Нового Мира, добавляют мной упомянутую химозную наркотическую дрянь. Для расслабления. Чтобы человек терял волю и интерес. С ума сойти, по улицам ходят напрочь обдолбанные десятилетиями люди.
Что?!
Кара, ты слышала?
– О, ты не знала! У тебя такое лицо…ты не знала, да?
Девушка прикусывает губу. Я же молчу.
– Скажи хоть что-нибудь, – просит курящая. – Сильно тебя этой новостью огрело, верно? Прости…
Признаюсь:
– Каин пытался мне это сказать, но я не верила.
– Ну что же…в следующий раз будешь открыта новым знаниям.
– Что ещё говорила Тюльпан? – отвлечённо спрашиваю я.
Девчонка из рода Каннабис улыбается:
– В последнюю нашу встречу она рассказала, что ты подстегнула своего до одури влюблённого парня написать жалобу на её имя, потому что завидуешь влиянию семьи Винботтл.
– Это не так.
– Правда?
– Совсем не так.
– Расскажи.
– Разве ты не будешь верить подруге?
– Друзья, бывают, тоже привирают, это нормально. В любом случае правда не однобока, у неё много граней – я послушаю обе стороны и сделаю выводы для себя.
Повествую, как было на самом деле. Про Ромео, который едва не оступился, про его откровение об увиденном, про просьбу самой Тюльпан не выказывать жалобу и про едкое замечание её парня.
– Он сказал, – делюсь я (не знаю, отчего с незнакомцами так легко беседовать; и как сложно подбирать слова в беседах с близкими), – что «ледышка Голдман так и останется для тебя недосягаемой высотой».
– И оказался прав.
– Прости?
– Твой парень тебя так и не добился, иначе бы он был здесь. Рядом. Но ты с Каином.
– Мы не пара с Каином.
– Каину вообще никто не пара кроме мыслей о революции.
– А нашу пару с Ромео расторгли официально.
– Никогда не пойму некоторых законов Нового Мира. Ты так спокойно и лояльно говоришь о разрыве с партнёром и – вообще дикость! – за вас решает какая-то кабинетная крыса.
Киваю:
– Несколько.
– О, это всё в корне меняет!
Девушка смеётся и докуривает.
– Знаешь, – говорит она, – моя сестрица (наверное, родители, делая её, не очень старались, иначе, куда дели мозги?) хотела поступить в Академию. Взятка там знатного размера, но у кого, как у не наркобаронов есть на это средства, верно? Дело не в сумме, не в количестве нулей на счету (к слову, родители впаяли себе эти чёртовы чипы, чтобы пользоваться транспортным средством, заходить в общественные места, оплачивать бесконтактно), а в том, что это бредовая идея. Заковать себя в кандалы – осознанно. Понимаешь, да?
– Чем сейчас занимается твоя сестра?
– Эта дура сорвалась с моста, так что… – впервые задорный голос собеседницы нервно подпрыгивает; она быстро приходит в себя, успокаивается и продолжает: – Валяется где-то в низовьях Нового Мира, разобранная на запчасти, потому что лететь там – долго. И хорошо. Иначе бы родители не огребли проблем от этой фиктивной северянки.
Удивительно, как просто она рассказала о подобном эпизоде из жизни.
– Я – старшая из сестёр. Сейчас старшая, когда-то не была таковой. Самая старшая сестра тоже погибла, на одной из доставок – клиент оказался невменяем. Важный человек, в управлении. Наверное, до сих пор задницу греет в кабинете. Знаешь, Голдман, у меня есть все причины ненавидеть этих выскочек в галстуках, но я этого не делаю. Я выше. И ты будь выше. Если окунулась (или окунули) в дерьмо – вытрись и вымойся, а не продолжай нюхать себя и причитать.
– Высокая философия, – соглашаюсь я.
– Поболтать со мной – как послушать подкаст о психологии, только круче. А если ещё выкурить…у тебя есть братья и сёстры?
– Сестра, младшая. Зовут Золото.
Девушка безудержно хохочет. Ожидаю окончания истерики и выслушиваю:
– У всех северян фетиш на странные имена?! Карамель, Золото, Тюльпан. У меня есть знакомые девица «Голубка» и юноша «Вепрь». Это у вас от таблеток, я почти уверена.
Девушка вновь хохочет. Укалываю поперёк:
– При этом сама называешься ядовитыми цветами.
– Повторяю за вами, ребята. Ладно, не подумай, что я злорадствую или ещё чего. Просто удивляюсь некоторым – обыкновенным для вас и диким для нас – вещам. Тюльпан не часто делится происходящим в Новом Мире. Только непосредственно связанным с ней. А так – слушает мои рассказы: мне кажется, они её отвлекают. Ну, знаешь, чтобы мозги не поплыли от загнанности в рамки. Больше всего ей нравятся беседы о деревьях Острога, но она – сама сказала – не рискнёт увидеть их воочию: ставки слишком высоки, родители в неё много вложили.
