Роман инженера Снегирева с операционисткой Гадушкиной начался довольно давно. Он развивался неторопливо с невинного, едва уловимого флирта, понятного только двоим. Красивые нежные ухаживания, случайные невольные прикосновения, заигрывания по электронной почте, открыточки, маленькие цветочки и ни к чему не обязывающие недорогие подарочки. На этой стадии любовное воркование голубков оставалось незамеченным: они работали в разных отделах большой компании, где сотрудники едва знакомы друг с другом, что сказывается на отсутствии взаимного интереса к личной жизни коллег. Даже самая последняя сплетница, заглянув через плечо Альмиры и обнаружив на экране монитора сообщение фривольного характера, не спешила бы делать выводы о наличии любовной связи: редкий офис обходится без виртуальных романов, которые лишь иногда развиваются в романы реальные, но так приятно скрашивают унылые рабочие дни.
Позже, когда их отношения стали набирать обороты и перешли в более определенную стадию, не заметить интрижку мог разве что только слепой, хотя любовники старались ее не афишировать. Они уходили с работы по отдельности и никогда не обедали вместе в корпоративной столовой — встречались в кафе неподалеку от «Никса».
Чтобы там ни говорил Сергей, оперативникам удалось выявить реальную атмосферу в семье Снегиревых: отношения между супругами зашли в тупик, и они стояли на гране разрыва.
— Сергею развод был очень не выгоден, несмотря на то что он сам старательно разваливал семью. В случае расторжения брака Снегирев остался бы без жилья — квартира принадлежала Майе, и Сергею она не досталась бы. Получается, что смерть Майи ему на руку: и от жены избавился, и жилплощадью обзавелся.
— Как ни крути, в списке подозреваемых вдовец на первом месте, — заметил Атаманов. У него Сергей вызывал антипатию своей неуверенностью, слабостью характера и склонностью ко лжи. Последнее особенно раздражало потому, что сильно мешало следствию.
— Отравить жену Снегиреву было легче, чем кому-либо: подсыпал яда в суп, и дело с концом.
— Он еще около «Доминики» засветился: притащился туда с шампанским. Не удивлюсь, если тогда Сергей ее и напоил отравой. Как он говорил? Новый год надо начинать без проблем. Вот и избавился от своей основной проблемы.
— Логично. Осталось только предоставить следователю доказуху, иначе все эти наши выводы абсолютно бесполезны.
— Где же ее найти? И так все перерыли, — развел руками Костров. — Снегирев хоть и подлец, но не идиот: все концы попрятал — ищи не ищи, не сыщешь.
— А ты постарайся, — порекомендовал Атаманов. — Не верю я, что Снегирева не за что зацепить. Он парень неуравновешенный, а такие часто допускают оплошности. Работать надо лучше, а не на удачу полагаться. Антон, что у тебя? — обратился майор к Юрасову, который отрабатывал радиостанцию.
— Да ничего! Ощущение, словно в террариуме побывал. В этой «Звездной пыли» сплошные подковерные игры.
Букетный период романа Альмиры с Сергеем давно миновал свой апогей и катился под горку. Девушка это ощущала по мельчающим с каждым разом подаркам и утихшей страсти в серых глазах кавалера. Они не прекращали встречаться, Снегирев был по-прежнему в нее влюблен, но уже без трепета и дрожи в мокрых от волнения ладонях.
По большому счету, одна любовь, без прилагающегося к ней штампа в паспорте или материальных благ, Альмиру не устраивала. Последнего ей хотелось больше, но замуж выходить тоже было нужно, хотя бы для того, чтобы мама перестала пилить. Она чувствовала, что у них с Сергеем ничего не выйдет и в их романе скоро настанет финал. Сергей не мог так сразу все оборвать — он еще окончательно ничего не решил, но чувствовал, что снова ошибся: Альмира не его мечта. Но главное, ему очень не хотелось выглядеть подлецом, дескать, охмурил девушку, поиграл с ней и бросил. Он не подонок какой-нибудь, чтобы как последняя скотина объявить однажды: все, милая, любовь прошла, давай останемся друзьями. Поэтому Снегирев оттягивал неприятный момент, когда нужно будет объясняться и отвечать за свои слова. Он, как обычно, положился на судьбу — само как-нибудь уладится.
Альмире было очень неуютно находиться в подвешенном состоянии, и ее бы уже устроило любое решение приятеля, лишь бы он скорей определился. Она не верила, что Сергей захочет остаться с ней, но, как ни странно, продолжала на что-то надеяться. По обыкновению со всеми своими тревогами и сомнениями Альма пришла к матери.
— Так ты говоришь, он не собирается на тебе жениться? — встревожилась Нина Яковлевна. Подобный поворот событий она ожидала, но ей хотелось думать, что все обойдется. Должно же ее нескладной дочке наконец повезти?!
— Серега сказал, что подумает. И еще просил не давить на него.
— А ты что, давила?
— Ну, мам! Неужели я похожа на круглую дуру?! Я делала все, как ты учила: была ласковой, покладистой, во всем с ним соглашалась. Видно, зря я тебя послушалась.
