В последнее время кисло-желтая хандра накатила на него с особенной силой. Камил острее стал чувствовать безразличие ко всему. Его ничего не интересовало и не радовало, перестало огорчать то, что раньше огорчало. Дни, словно близнецы, походили друг на друга — никакого разнообразия. И в перспективе тоже ничего хорошего не ожидалось. Ежедневно перед глазами мелькала та же непривлекательная жена в той же безразмерной футболке, натянутой на располневшую фигуру. Один и тот же умело приготовленный ужин, от окружающей пресной обстановки кажущийся безвкусным.
— Тебе с сахаром? — дежурный вопрос. Каждый раз, наливая чай, Ирина его задавала и, не дожидаясь ответа, бросала два кусочка рафинада в чашку мужа. Камил запоздало кивал, уткнувшись в журнал. Он всегда, когда ел дома, что-нибудь читал. Чтение помогало отгородиться от внешнего мира, от семьи и от опостылевшей женщины.
Это началось давно и как-то незаметно. Сначала Камил успокаивал себя тем, что причина вовсе не в нем и не в Ирине, а в обстоятельствах: усталость, работа, раздражение. Все пройдет, стоит только как следует отдохнуть, и нежные чувства вернутся вместе с пылкой страстью. Но ни долгие выходные, совмещенные с праздниками, ни отпуска не помогали — совместный отдых оказался невыносимым, и отношения со временем лишь ухудшались. Камил старался подгадать распорядок дня так, чтобы как можно меньше времени проводить дома, когда там жена. На работе договорился приезжать спустя два часа. Вставал в то время, когда за Ирой закрывалась дверь. Жена не работала и, чтобы себя занять, недавно записалась на курсы макраме, в утреннюю группу. Возвращался поздно, порой почти к ночи — до того не хотелось домой. И вообще не хотелось ничего.
Раньше он был другим: веселым, жизнерадостным и почти счастливым. Яцкевич не ходил, он скользил легким спортивным шагом, едва касаясь земли. От домашнего уныния его спасал рецепт Дон Жуана. Камил всегда был не прочь сходить налево, даже в наиболее безоблачные годы брака. Романчики, романы, романища — они так приятно дополняли его беспокойную жизнь. Милые подружки как солнышки согревали своими жаркими ласками и поцелуями, от их светлых улыбок мир расцветал и переливался яркими красками. Камил слыл известным дамским угодником и любимцем женщин. Его выразительные зеленые глаза обладали невероятным магнетизмом. Сколько красоток пленил этот взгляд! Не каждая могла перед ним устоять, да и не хотела. Флирт с Камилом был приятным приключением, роман с ним — красивой сказкой. Дамы ни на что не рассчитывали, зная, что он женат, они хотели лишь романтики, хоть на какое-то короткое время окунуться в омут призрачной любви. Сам Камил старался не влюбляться, чтобы избежать ненужных страданий, и это ему с лихвой удавалось. Он купался в любви и наслаждался жизнью, руководствуясь принципом: один раз живем. «Так не стоит отказывать в удовольствии ни себе, ни ближнему», — продолжал он чье-то изречение, подразумевая под ближними хорошенькие создания, угодившие в его объятия.
