– А я что? Нарисованная? Я вообще не в счет? – говорит Бледнолицая Тетушка, выходя из спальни с еще одной охапкой постельного белья. – Мне тоже было непросто приехать сюда, но ты думаешь, она когда-нибудь скажет спасибо? Надо было поехать в Веракрус с Зойлой и Тото, как и предлагала Зойла.
– Не надо так говорить. Зойла согласилась поехать лишь потому, что я пообещал, что она сможет отдохнуть. Но мы с тобой ее кровные родственники. Мама ждала нас здесь. Не принимай близко к сердцу ее слова. И если тебе это хоть немного поможет, то должен сказать, без тебя я не справился бы. Я не смог бы запереть этот дом без моей маленькой сестренки. Здесь слишком много – Лала, принеси мне нож или ножницы, – слишком много воспоминаний.
– Просто ты не знаешь всего. Стоило мне войти во двор, и я тут же вспомнила, почему уехала. Она ужасная женщина. Никогда ничего не выбрасывает. Посмотри на эти старые простыни. Латаны-перелатаны; как Франкенштейн. И что ты думаешь? Я обнаружила в шкафу совершенно новые простыни! Клянусь тебе! Совершенно новые. Все еще в магазинной упаковке! Для чего она их бережет? Для похорон? Послушай, я стараюсь помочь, а она то и дело шипит на меня: «Это
– Не надо. В этом нет ничего
– Ты совсем как твой отец. Хочешь все, что видишь, – ругается Бабуля, когда мы, толкаясь и спотыкаясь, протискиваемся сквозь толпу на Сокало.
– Просто я давно здесь не была, – объясняю я.
По правде говоря, так я веду себя всегда, не важно, сколько, много или мало, времени прошло.
Чего я хочу, так это воздушный шарик, каких полно на площадях или в парках. Мексиканские шарики, как я помню, носят бумажные шляпы, разрисованы красивыми завитушками или же имеют клоунские лица. Продавец шариков свистит в свой пронзительный свисток. Звук этого свистка зовет детей на улицу как Крысолов.
– Но, Селая, разве ты не слишком взрослая для шариков? Посмотри на себя. У тебя тело мужчины и мозги ребенка. Могу поспорить, ты выше своего отца. Какой у тебя рост? Сколько ты весишь?
– Мы одного роста с Папой, только он немного съежился от времени. – А что касается веса, то я не знаю, как перевести фунты в килограммы.
Все-то я знаю, но не хочу, чтобы Бабуля зацикливалась на этом. Бьюсь об заклад, я могла бы поднять Папу и нести его на спине, если это было бы нужно. Бабуля говорит, что мы все стали великанами из-за молока, что продают в США.
– Только не смей покупать шарик в моем присутствии, – добавляет Бабуля пыхтя и отдуваясь, потому что идет она, словно бежит. – Ты будешь выглядеть дурочкой, ручаюсь тебе.
Я жду подходящего момента, чтобы сбежать в Ла-Виллу. Перед
Но теперь Бабулю не заботят мои
Бабуля озабочена поисками
– Мама, я хочу две вещи, – говорит Папа почти сразу после нашего приезда. – Миску
– Мама, да не беспокойся ты так. Я пошлю за ними в Ла Виллу Мемо и Лоло.
– Мемо и Лоло! Ты шутишь? С их
