Механик, мастер – золотые руки, никогда не просил у судьбы взаймы и не предполагал, что ему придется отдавать чужие долги. Но время его счастливой жизни подходит к концу. Жена исчезает. Он – в опасности. Беда накатывает со всех сторон и захлестывает с головой. Он пытается понять, что происходит, но те, у кого можно получить ответ, растворяются в воздухе.
Жизнь дала трещину в четырнадцать часов двадцать две минуты. Накатила тревога, в спину дохнуло холодом, зазвенело, заныло в висках, пальцы словно окаменели. Точно так же, как и месяц назад, по дороге к тестю. Тогда Павел вырулил к обочине, в ответ на недоуменный взгляд Томки пожал плечами, а через секунду в трех сотнях метров на встречку выкатила фура и, разворачиваясь поперек узкой двухполоски, собрала под себя три легковушки. Сейчас он был не за рулем и выскочил из-под автоподъемника мгновенно.
– Ты что? – не понял Димка-напарник.
– Заскрипело что-то, – буркнул Павел, скинул перчатки и потянулся за мобильником.
– Да что там могло заскрипеть? – полез под машину приятель. – Тут давно сгнило все!
Через открытые ворота мастерской шелестел августовский ветер, шумела близкая автотрасса. Белела малярным скотчем приготовленная к покраске «двадцать первая». Замерла под тентом в дальнем углу доставленная заказчиком «Победа». Там же лежал на тележке волговский движок. Впрочем, с движком еще были вопросы – заказчик хотел загнать под капот машины какого-нибудь «японца».
Томка не отвечала. Такого быть не могло. Она отвечала всегда. Павел набрал домашний, но и оттуда не услышал ничего, кроме ее голоса на автоответчике.
– Чего там? – Димка оставил на лапе подъемника ключ и с недоумением уставился на приятеля.
Дмитрий Дюков был полной противоположностью Павла. Волосы имел светлые, глаза голубые, нрав легкий и беззаботный, брюшка еще не наел, но цель такую себе явно поставил. С какой стороны ни посмотри – легкомысленный и добродушный гуляка, любимец женщин и детей. Сам Димка не отрицал ни того ни другого, но гулякой уж точно был не легкомысленным. Под яркой упаковкой счастливого балбеса скрывался редкий знаток автомобилей и всего к ним относящегося, а также трудяга и отличный мастер по кузовному ремонту. В ответ на вопросы о его холостой жизни Димка вздыхал и кивал на Павла, намекая, что приятель сломал ему жизнь. Ни одна Димкина знакомая не могла сравниться с Томкой, он сам ее и приметил, – так ведь не удержал, как ни старался! Что она только нашла в его напарнике? Да, высокий, но худой, даром что плечи широки. Нос слишком длинный, лицо узкое, глаза собачьи, брови домиком, губы скобкой концами вверх, не поймешь – то ли пошутить хочет, то ли уже насмехается над тобой. Смерть мужеского полу не с косой, а с монтировкой, бездетный аист, Пьеро с космами черных волос, без колпака – выбирай, не ошибешься. «Дело не во внешности», – бурчал Павел. «А в чем?» – оживлялся Димка. «В фамилии, – кривил тонкие губы его приятель. – Ну что за фамилия для девушки – Дюкова? То ли дело – Шермер. Почти Шарман». – «Ага. Фанфан-Тюльпан! – возмущался Димка. – Так ведь твоя фамилия не на лбу у тебя написана!» – «Разве? – удивлялся Павел и шел к зеркалу, сдвигал со лба непослушную прядь, вылезшую из тугого хвоста. – С утра же писал. Стерлась?»
– Что случилось? – стянул перчатки Димка.
– Не знаю, – бросил Павел и вновь прижал трубку к уху.
Телефон взял Костя-весельчак и тут же принялся тарахтеть:
– Привет, Пашка! Ты что, забыл про меня? Я тебе когда еще закидывал вопросик? Повторяю для глухих: у моего тестя в сарайчике томится «четыреста первый» «москвичонок». Сколько обойдется привести его в порядок? Ну там прилизать, подварить, заклепать, движочек помощнее под капот впихнуть. Климат-контроль. Дисковые тормоза. Подвесочку понадежнее. Чтобы вышло, как у Ремарка. Помнишь колымагу под названием «Карл – призрак шоссе»? Да! Еще и согласовать все с ментами.
– Костя, у тебя нет таких денег, – приготовился к словесному недержанию Томкиного начальника Павел.
– Каких денег, друг? – не понял Костя. – Ты о какой валюте говоришь? Можешь озвучить цифры? Если не в рублях, так хоть в метрах, в килограммах, в штуках. Скажи хоть что-нибудь! Проясни! Или мне с Дюковым через твою голову договариваться? Какова цена вопроса?
– Хватит на новый «мерседес» и на гараж к нему, – вздохнул Павел. – Еще и останется. Томку позови.
– Какой марки «мерседес»? – заинтересовался Костя. – Нет. Ты в самом деле хочешь сказать, что мои глаза мне врут и в сарайчике у моего тестя стоит «мерседес»? Хочешь, я тебе его продам?
– Костя! – повысил голос Павел. – Тамару позови!
– С превеликим удовольствием! – отозвался весельчак. – Только скажи, откуда мне ее позвать. Она сегодня не вышла.
– То есть? – не понял Павел. – Что значит «не вышла»?
– То и значит, – хмыкнул Костя. – Просто не вышла. Звякнула с утра, сказала, что задержится. Да так и не вышла. Пришлось Людку вызывать – я, что ли, буду с ее подопечными прыгать? Я уж и звонил ей, но она не берет трубку. Хотел тебе позвонить, но…
– Прости.
Павел нажал отбой, бросил телефон Димке, начал расстегивать комбинезон.
– Набери-ка тестя. Он в списке вторым.
Приятель догнал его, когда Павел уже подходил к «импрезе», которая притулилась в тени Димкиного «туарега». Отдал телефон:
– Абонент временно недоступен. Что случилось-то? Что-то с Томкой?
