Но, конечно же, Джои слышит.
– Мне тоже, – он злобно усмехается. – Hasta luego. Это значит…
– Знаю, что это значит! Я наполовину мексиканец! – огрызаюсь.
Но он уже вышел из палаты.
Снова смотрю через коридор на Флору, которая по-прежнему в телефоне. А она знает, что мы снова будем соседями?
Снова соседи. Карантинейджеры воссоединятся. О боже. Значит ли это, что придется что-то выкладывать? Подписчики безжалостны. Пока я позволял Келси заниматься всем этим. Даже новости о Флоре в основном писала она. Команда Келсер. А что будет, когда снова стану частью команды Флоривер?
Хочу написать Флоре, но не знаю, что сказать. Никогда не знаю, что сказать.
Даже несмотря на то что Оливера перевели всего лишь на другую сторону коридора, перевезти его обратно не так-то просто. Он в носилках, похожих на те, в которых нас доставили, и глаза у него такие же огромные, как тогда.
Наблюдаю со своей койки, как медсестры и врачи катят его мимо меня к окну и расстегивают пластиковую завесу вокруг него. Оливер хочет встать с каталки сам, но одна из сестер укладывает его обратно.
– Ой, точно, извините, – говорит он, вспыхивая и снова ложась.
Его перемещают на койку, медсестра делает несколько заметок, затем каталку увозят из палаты.
Мы остаемся одни.
Он спрыгивает с кровати и улыбается. От этого на лице появляются морщинки, и, глядя ему в глаза, я почему-то ощущаю себя в безопасности. Он выглядит таким здоровым и… бодрым. Даже несмотря на то что я больше не болею и принимаю душ, все равно чувствую себя неловко из-за своих волос, которые выглядят странно и безжизненно. Осторожно дотрагиваюсь до маски на своем лице.
Жара нет, но я все еще чувствую себя ядовитой.
Так приятно видеть его, я так по нему соскучилась.
У него есть девушка, которую я помогла ему завоевать.
Оливер все еще смотрит на меня.
– Э-э-э… привет, – говорю наконец. – Ты новенький?
Он коротко смеется.
– Да! Можешь показать мне, что тут и как?
Я улыбаюсь и подавляю порыв обнять его или хоть как-то прикоснуться.
Расстояние между нами будто гудит от напряжения.
У него есть девушка.
– Уверен, ты устала от вопроса «как ты себя чувствуешь?»…
– Ха, устала.
– Что? А, «ха».
Он смотрит мне в глаза, и я вспоминаю трюк из моего руководства для парней: смотреть девушкам в глаза – и невольно задаюсь вопросом, следует ли он этому совету с Келси.
– Как Келси? – спрашиваю в то же мгновение, как он говорит:
– Мне жаль, что ты заболела.
Повисают неловкая пауза и напряжение, которого я не помню раньше. Так странно быть с ним снова в одной палате.
Мы смотрим друг на друга, ожидая, пока один из нас заговорит.
– Как твоя
Ужасно видеть, как он краснеет.
– Хорошо. Хештег гениален, кстати. Ты просмотрела все посты? Вероятно, сыграло роль и то, что Келси постоянно выкладывала новости. Постоянно! – Он несколько повышает голос. – Я тоже писал кое-что о тебе. Надеюсь, ничего страшного? Люди беспокоились. О, еще ты точно знала, о чем говорила, когда давала советы из этого руководства для парней. Они работают. – Он говорит очень быстро.
– Жаль, я не успела рассказать тебе больше до того, как заболела. Уверена, теперь, когда не сплю постоянно, смогу придумать еще что-нибудь. Хотя, кажется, тебе уже не нужны советы, тебе и без них неплохо.
– Нет, – быстро отвечает Оливер.
– Что нет?
– Плохо.
– О? Почему?
– Я волновался о тебе.
Я не ожидала такого, и, очевидно, Оливер – тоже, судя по его взгляду.
К моему удивлению примешивается раздражение. Это не он болел. Он понятия не имеет, каково это. У него есть девушка, а я была прикована к постели, пока рот зарастал кораллами.
– Мне жаль, что тебе было так плохо, – говорю с бо́льшим сарказмом, чем собиралась.
Он морщится.
– Это было…
– Надеюсь, ты не мучился из-за этого бессонницей, пока я отсыпалась за нас обоих.
– О чем ты…
– Но, по крайней мере, у тебя есть
– Почему ты повторяешь это?
– Что,
Оливер выглядит обиженным, его лицо напоминает мне первый день в карантине, тогда, на базе, когда это казалось лишь забавным приключением. До того, как я его поцеловала.
– Я думал, ты будешь рада, что у меня есть девушка. Я следовал твоим советам. Это ты придумала руководство для парней и хештег! – бормочет Оливер.
– Знаю, – тихо отвечаю я.
– У меня наконец-то есть девушка, о которой я мечтал годами, а ты, кажется, злишься на меня за это или за что-то еще, – сердито говорит Оливер.
Их с Келси история. Все эти общие уроки, общие учителя, общие коридоры. История, которой у нас с ним никогда не будет.
– Зачем ты придумала хештег? И руководство для парней? Зачем хотела помочь мне? – спрашивает Оливер почти обвиняюще.
Вопрос застает меня врасплох.
– Не знаю.
– Так же как не знаешь, зачем поцеловала меня? – говорит он. – Флора,
Разговор впервые касается поцелуя.
