Мне кажется, или Лев расстроился? В его интонации слышна минорная нота. Будто бы появление Демьяна его расстроило. Да и с чего же? Быть может мы знакомы очень давно.
— Я купил все самое необходимое, — говори Лев, а меня вновь за ивает кашлем. Парень умолкает, внимательно наблюдая за тем, как я едва ли не выплевываю лёгкие.
— Н-да, — тягуче произносит он. — Дела плохи.
Вроде бы приступ прошел, но, мне это лишь показалось. Очередной забивающий лёгкие кашель заставил меня вновь скрючить. Лев нырнул в кухню, пока я оперевшись рукой продолжала кашлять. С кухни послышалось шуршание пакетов, звон кружек. Что он там делал — я не знала. Мне хотелось поскорее бы откашляться и чтобы этот кошмар закончился.
Соня выглядит плохо. Нет. Соня выглядит ужасно болеющей. Мне кажется, что ещё один надрыв и эта девчонка выплюнет легкие наружу. Фармацевт сказала, что нужно выпить жаропонижающее. Я вытаскиваю пакетик Терафлю и завариваю его кипятком. Из коридора до сих пор доносится женский кашель.
Бедная.
Сколько она ещё так продержится? Размышляю о том, что если ей станет хуже, то я вызову скорую.
— Соня? — окликаю ее и развернувшись, замечаю девушку стоящую в проеме дверей. Она смотрит на меня поникшим взглядом, будто бы у нее все перед глазами плавится. Ее глаза — стеклянные, локоны волос выбились из прически. Облизываю пересохшие губы и добавляю: — Выпей. Это жаропонижающее.
— У меня не такая высокая температура, — противиться девушка, но ее попытки тщетны. Я то точно знаю, что со мной спорить — бесполезно.
— Когда я уходил, у тебя была температура тридцать девять и три. Не думаю, что за мое отсутствие она снизилась до тридцати семи.
Соня пытается буравить меня своим взглядом в знак протеста, но у нее ничего не выходит. Во-первых, на меня это не действует, во-вторых она не в лучшем положении, чтобы спорить. У нее попусту не хватит сил, чтобы парировать аргументами. И Соня понимает. Она молча берет кружку ТераФлю со стола и делает глоток. Потом второй. Третий.
— Вот так вот, — добавляю я ей.
На четвертом глотке Соню вновь забивает сильный кашель. Вроде бы Соня мне чужой человек, но мне ее жалко по-человечески. Когда девушка откашлялась, я требовательным взглядом дал ей понять, что ей нужно допить терафлю. Хочет она этого, или нет. Соня поняв это, продолжала маленькими глотками пить лекарство.
— Завтра вызовем врача.
— Я просто промерзла, когда упала в снег…
— За две минуты лежания в снегу люди не заболевают, — рычу в ответ, сложив руки на груди. — Ты подцепила какую-то заразу!
Соня опять начинает кашлять. Самое главное сейчас, не заболеть самому. Кто будет снимать тик-токи и развивать свою популярность? Павел, мой менеджер и вовсе изольется своим ядом, если я пропущу график выкладок тик-тока. Кстати, о нем…
Нужно посмотреть, что у меня по расписанию и съездить в студию, чтобы снять очередной тик-ток. Иначе, моя аудитория разбежится по более активным каналом, а такое я допустить не могу. И пока я витаю в своих мыслях, Соня допивает лекарство и отдает мне стакан.
— Спасибо, — тихо говорит та и вижу, как опирается рукой о стену.
— Плохо? — спрашиваю у нее.
Соня ничего не отвечает. Молча ставлю стакан на стол и подхожу вплотную к девушке.
— Иди ложись. Сон — лучшее лекарство.
— Угу, — мычит она.
Но стоит ей развернуться, как ее ведет из сторону в сторону. Умело, подхватываю девушку под талию. Соня немного вздрагивает.
— Я сама, — хрипит та.
— Да, ты сама, — подтверждаю я не выпуская девушку.
— Не нужно со мной нянчиться, — говорит та, а я чувствую, как ее ноги становятся ватными.
— Ты сама идешь, я просто для подстраховки.
— Ага, — чуть ли не шепотом говорит она, — как же.
Я усмехаюсь, потому что комичность этой ситуации зашкаливает. Не понимаю, почему, но Соня кажется мне хорошей девушкой. Даже не смотря на обстоятельства, которые нас связали в преддверии Нового Года. Взглянув в ее глаза становится все понятно — добродушная. Мы медленно доходим до ее комнаты и я помогаю ей улечься. Соня смотрит на меня, пока я подбиваю одеяло под нее.
— Отдыхай, — говорю ей, но почему-то не могу оторвать взгляда. Почему? Что со мной такое? Стараясь перебороть собственное мужское любопытство, я сую руки в спортивки и разворачиваюсь на выход.
— Лев? — окликает меня Соня.
— М?
— Почему ты заботишься обо мне?
Усмехаюсь, остановившись в дверном проеме. И действительно, чего я так забочусь о ней? Я и сам не знаю ответа на этот вопрос, поэтому, просто тихо добавляю:
— Отдыхай. Если что, я рядом.
Замечаю, что Соня мило улыбается. Но, ничего не ответив, лишь тихонько прикрываю дверь. Но никуда не ухожу. Просто тихонечко стою в коридоре, погрузившийся в свои мысли. Они путаются, создавая неприятное ощущение не знания того, что нас ждет завтра. Почему-то ловлю себя на мысли, что образ Сони не выходит из моей головы. Ее шелковистые волосы, цвета спелой ржи, зеленые глаза, в которых можно утонуть. Мотаю головой из стороны в сторону, чтобы отогнать идиотские мысли.
