Мы порезали овощи и принялись резать курицу. Это дело Соня предоставила мне. Поэтому, взяв в руки телефон, она умело снимала, как я режу мясо на маленькие кусочки. А потом, перевернув телефон, сняла себя и меня сверху.
Не знаю, почему, но мне показалось, что именно в этот момент мы начали сближаться. Между нами стал рассеиваться туман неприязни и страха. Соня хихикала в камеру, показывала что-то и вообще, от этого занятие, как мне казалось, ей становилось все лучше и лучше. Когда дело дошло до кетчупа, девушка начала его осторожно размазывать кисточкой.
— Блин, — сказала она склонившись к пицце. — Мне кажется, или кетчуп просрочен?
— В плане просрочен? — невозмутимо спросил я.
— Ну не знаю. Мне кажется запах какой-то от него… Не такой.
— Кхм.
Соня хмурится. Я, не долго думаю, наклоняюсь к пицце, чтобы понюхать кетчуп.
И что вы думаете?
Соня окунает мое лицо в пиццу. Я ощущаю, как кетчум въедается в кожу.
Резко поднявшись, я смотрю на нее серьезным взглядом. Чувствую, как кетчуп сползает с подбородка и падает на грудь. Соня, тем временем, начинает заливаться смехом.
— Смешно, да? — спрашиваю у нее, едва ли сам не засмеявшись.
— Очень, — говорит девушка, продолжая ржать надо мной.
Я подхожу к камере и смотрю на себя через фронталку. Кетчуп с луком и перцем застыли на моем лице в хаотичном порядке, словно это грим.
— Я не думал, что ты это сделаешь, — говорю я Соне, улыбаясь в камеру.
— Один ночь, ковбой, — отвечает она, продолжая смеяться. Мне ничего не осталось, как пойти и умыться. Тем временем, Соня уже все доделала и пицца была готова. Она сняла ее с разных ракурсов и вернула мне телефон. Мы вместе поставили пиццу в духовку и я остановил запись.
— Сколько ей нужно там быть?
— Минут двадцать, — отвечает Соня. — Ну посмотри по готовности.
— Ага, — отвечаю я ей. — Нам нужно еще будет доснять, как мы режем и кушаем пиццу.
— Ладно, — говорит Соня и ставит чайник. — Чай будешь?
— С удовольствием! — говорю я ей, расплывшийся в улыбке.
Вчерашний день был для меня чем-то особенным за последнее время. Лев всячески пытался мне угодить, вел себя галантно, да и посмеялись мы от души. Вечером он смонтировал видео и показал мне его. Мне даже понравилось. Но одна мысль не покидала меня — почему Лев резко переменился? Почему он стал не таким холодным? Быть может, в нем совесть проснулась?
Да ну нет, бред же какой-то!
Вечером мы съели пиццу, которая получилась не плохой, и посмотрели вторую часть «Один дома — 2». Я уже говорила, что обожаю эти фильмы? Скажу еще раз: это одна из самых крутых серий фильмов, которые я могу пересматривать бесконечно! Ну, еще и Гарри Поттер. Это просто традиция смотреть на новогодних праздниках этих фильмы!
Утром меня встретил Лев, который куда-то собирался.
— Ты куда? — спросила у него сонным голосом, вста в коридоре.
— Мне нужно съездить в офис.
— Но у нас же карантин!
Лев продолжает обувать ботинки. выпрямившись и подтянув штаны, он осматривает меня с ног до головы.
— У тебя карантин, бусинка.
Бусинка? Он назвал меня бусинкой?
Округляю глаза в десятку.
— Тебе тоже не рекомендуется выходить за пределы этой квартиры!
— Мне нужно отлучиться по делам, — настаивает парень, надевая куртку. Я складываю руки на груди. Ну раз ему надо — пускай идет. Я его предупреждала. — Обещаю, бусинка, что ты не успеешь соскучиться.
— И не собиралась скучать, — добавляю с ноткой высокомерия.
— У тебя есть мой номер телефона? — вопрос застал меня врасплох. Я мотаю головой. — На, запиши мне свой.
Лев делает два шага вперед и протягивает мне свой телефон. Я мешкаюсь.
— Или ты мне свой дай.
Фыркаю и беру в руки его телефон, быстро набирая свой номер на открывшейся клавиатуре. Все это время, Лев рассматривает меня с ног до головы. Отдав ему телефон в руки, парень демонстративно звонит мне и подносит телефон к уху. Из моей комнаты доносится мелодия звонка.
— Ну вот и все, — добавляет Лев, задерживая на мне взгляд дольше, чем обычно. Парень ехидно улыбается и развернувшись, идет к двери. На выходе их квартиры он добавляет:
— Если вдруг станет плохо, — звони.
— Не станет, — шиплю в ответ, продолжая стоять и буравить этого чудилу серьезным взглядом.
— Не скучай, бусинка! — роняет он через плечо, переступив порог.
— Хватит называть меня так! — ворчу ему в спину.
Лев уже спускается по лестнице и задрав голову вверх, добавляет громко:
— Как скажешь, бусинка!
Вот же… чудила! Нашел, как меня называть! Закрываю дверь и замираю в коридоре.
— Чтобы я скучала по нему? — говорю вслух. — Не дождется!
Фыркаю напоследок и иду на кухню, чтобы поставить чайник. Следом совершаю утренние ритуалы: чищу зубы и принимаю душ. Мою голову и делаю маску для волос, завернув их в пакет, а следом нацепив полотенце. На завтрак у меня… пицца. Нет, несомненно она получилась очень вкусной, но что-то не очень хочется ее кушать. Поэтому, я заглядываю в холодильник, где… повесилась мышь. И вот что мне делать теперь?
