— Ты вчера проводил прямой эфир, котором назвал Юльку — избалованной девушкой, пил со мной на брудершафт и поспорил с подписчиками, что влюбишь в себя ту девчонку, которая была с тобой на кулинарном видео. Если же нет — ты побреешься налысо и сбреешь себе брови и будешь так ходить целый месяц.
Присаживаюсь в шоке на стул.
Следом поступает еще одно сообщение от Пашки:
— Ну было забавно (смеется). В особенности, когда ты говорил, что твоя новая соседка — без пяти минут твоя девушка. Ты очень лестно о ней отзывался, даже слишком лестно.
Блокирую телефон, потому что это уже слишком. Нафига я это вчера устроил? Вот де… идиот!
Пашка продолжает слать мне голосовые сообщения, но мне уже ничего не хочется. Хочется лишь одного — возвратиться обратно во вчерашний день и не делать этого. А лучше, и вовсе не выезжать из дому. Это же охренеть, какой я дебил…
Быстро разблокирую телефон и пишу сообщение Пашке:
«А быть может удалим это все?»
Пашка отвечает:
«Нет. Уже поздно. На трансляции было полторы тысячи зрителей. Да и Юлька тоже это видела.»
Я пишу:
«И что мне делать?»
Пашка:
«Выполнять свое обещание»
Чудненько. Просто прекрасно!
Я вновь набираю ему сообщение:
«Быть может быть есть какой-то выход?»
Пашка:
«Какой?»
Я:
«Не знаю… Хоть какой-то! Я не смогу ее влюбить в себя…»
Пашка:
'Тогда брейся налысо сразу же.
Смотрю, как ползунок мигает на начале сообщения. Что же мне теперь делать? Чайник гудит и я спешу его выключить, чтобы не разбудить Соню. Ни влюблять в себя Соню, ни бриться на лысо я не хочу. Но нужно что-то выбрать, чтобы выйти из этой ситуации. Нужно держать слово, иначе, рейтинг полетит к чертям, а значит, и денег мне не видать…
Смотрю в окно и не хочу ни о чем думать. Вглядываюсь в крошку снега, которая усилилась. Этот новый год мне придется провести с Соней, а комнату я даже и не украсил. Пашка все равно скажет, чтобы я купил что-то. Надеюсь, в магазинах остались какие-то украшения и… елка.
В дверях появляется Соня, которая выглядит, скажу я вам, отдохнувшей.
— Доброе утро, пожарные-хот, — говорит Соня и подходит к чайнику.
— Доброе, — с удивление отвечаю ей.
— Как спалось? — спрашивает она у меня, наливая стакан горячей воды и разбавляет ее холодной.
— Нормально, — все еще ошарашенно говорю ей. — Почему ты назвала меня пожарные-хот?
Соня делает два больших глотка. Облизывает пухлые губы и добавляет:
— Потому что ты вчера мне втирал, стоя пьяным у двери, что ты пожарный. И я тебя вызывала.
— Я? — тихо спрашиваю у нее, продолжая ошарашенно смотреть.
— Да, ты. А еще, ты шлепнулся. И раскидал свои ботинки. И вел себя, как самый настоящий алкоголик.
Мне становится немного стыдно, что Соне пришлось такое видеть. Просто зная себя, когда переберу алкоголя, то точно веду как полнейший кретин. Надеюсь, я ничего эдакого не вытворил.
— Прости, — говорю ей, и сам удивляюсь, что попросил прощение. — Я не специально.
— Да ничего, — отзывается Соня. — Перетерплю, как нибудь.
На ее лице застыло недовольство моим поведением. А мне и правда стыдно за то, что я не помню вчерашний вечер.
— Что я еще делал?
— Ты завалил меня на кровать, — с твердостью в голосе сказала Соня.
Боже мой. Вот я дурак.
— И ткнул пальцем в глаз.
— В глаз? — переспрашиваю у нее.
— Да, прямо в глаз!
— Прости, — прошу у нее прощение. — Я выглядел как дурак?
— Мягко сказано, — с издевкой в голосе ответила Соня.
Нужно как-то замять это дело.
— Что будешь за завтрак?
— Кхм, — задумывается Соня.
— Я сделаю все, что ты скажешь! — выдаю ей с улыбкой на лице.
— Кхм, — отвечает Соня. — Хочу королевских креветок!
Хмурюсь.
— Ну давай, что-то более реальное…
— Ты же сказал, что сделаешь все, что я скажу! — Складывает руки на груди Соня, сощурив свои кошачьи глаза. Ну хорошая, чертовка! Хороша!
— Да, но…
— Выполняй! — добавляет она и начинает готовить кофе. Я обреченно вздыхаю. Иду в свою комнату, чтобы одеться и выйти в магазин за креветками. И нужно было мне ляпнуть, что я выполню любое ее желание? Вот же кретин!
Быстро надеваю джинсы и свитер. Натягиваю носки и взяв кошелек, выхожу в коридор. Соня сделала две кружки кофе и взял одну, стоит в дверном проеме на кухне и вопросительно смотрит на меня.
— Что? — спрашиваю у нее?
— Ты действительно пойдешь за креветками? — хрипит она.
— Да, — твердо отвечаю. — Ты же попросила.
— Я пошутила, — с досадой в голосе говорит она.
Хмурюсь. Ох уж эта бусинка!
Кстати, мне нравится ее так называть. Лишь из-за ее мелкого роста, прозвище «бусинка» отлично ей подходит.
— Ну раз я оделся, то скажи, что купить.
— Я тебе напишу, — говорит она и уходит обратно в кухню. Я тихо вздыхаю. Надеваю куртку и ботинки. Замечаю, что моя обувь вымыта и на мыске ещё не высохли капли воды.
— Сонь? — окликаю девушку и та быстро приходит на мой зов.
— Что?
— Ты вымыла мои ботинки?
Соня щурит глаза.
— Даже не притрагивалась, — говорит та, но я вижу, что она врет.
Беру пакет, который вытащил из-под обувной полки, и открыв дверь, роняю через плечо:
— Спасибо, бусинка!
