– Это верно. Сейчас вы спасаете меня, рассчитывая на взаимность. Ведь я знаю, что когда полицейский постучал и сообщил, что вводится карантин, вы были не одни. Знаю, что вас не было в вашем номере, когда произошло убийство, и что князь Сергей ушел вовсе не до прихода полицейского. Где вы были в течение пятнадцати минут после его ухода? В холле вас не было, здесь в номере тоже. То же самое относится и к князю.
– Я спускалась в холл, но потом вернулась…
– Так… Тогда почему вы не рассказали об этом инспектору?
Девушка взорвалась:
– Как вы смеете задавать мне такие вопросы?! Тот, кого инспектор назвал величайшим мерзавцем в этой стране, человек, бежавший в одном белье, спасаясь от петли…
– Конечно, я с большей охотой удрал бы на самолете в Сингапур!
Удар попал в цель. Мод побледнела и умолкла. Молодой человек встал с места.
– Послушайте, – сказал он спокойно, – давайте заключим мир или, если хотите, союз…
– С вами? Из-за несчастного стечения обстоятельств я, быть может, не способна передать вас в руки полиции, но я не заключаю союзов с мерзавцами… Зря думаешь, что я одной породы с тобою…
– Тогда давайте договоримся. Мы оба помолчим о том, что знаем друг о друге.
– Это вы убили?… – спросила испуганно, почти шепотом, девушка. – Ответьте же… я никогда никому… не выдам вас…
Молодой человек ненадолго задумался. Мод подошла ближе к нему и неподвижно уставилась на его красивую шелковую пижаму.
Молодой человек невольно проследил направление её взгляда.
На куртке пижамы недоставало белой роговой пуговицы
– Одним словом… это вы?… Прошу вас… ради бога… скажите правду… умоляю вас.
Он взглянул на девушку и медленно кивнул:
– Я…
Мод облегченно вздохнула.
– А… почему?
– Он узнал меня… Однажды в Батавии я ограбил дом, где как раз гостил доктор Ранке. Меня поймали. Во время следствия он не раз меня видел и хорошо запомнил. Когда я выглянул из комнаты, мы столкнулись лицом к лицу. Кинжал я всегда ношу с собою… Один удар – и все было кончено.
Мод с отвращением смотрела в приятное, мягкое лицо молодого человека… Гнусный убийца! Рассказывает так, будто речь идет о каком-нибудь анекдоте. Она и сама не могла понять, почему это причиняет ей такую боль. Ведь она должна радоваться, что это был не Сергей…
– Убили?… Вы хладнокровно убили человека? Молодой человек равнодушно пожал плечами.
– Одним больше или меньше… какая разница?
– Уходите… прошу вас… Сейчас же уходите…
Уже начинало смеркаться. В саду было полно людей. Жильцы отеля немного освоились с карантином и обменивались шуточками с солдатами, стоявшими по ту сторону проволочного заграждения… Лишь несколько ипохондриков во главе с миссис Вилльерс (той самой, у которой муж был редактором сингапурской газеты) заперлись в своих комнатах, отыскивая у себя симптомы бубонной чумы. Мальчишка-рассыльный каждые полчаса драматическим шепотом докладывал, Маркхейту, что кто-то из гостей пришел к выводу, будто его часы уже сочтены.
Был конец сезона, к вечеру с моря начинал наползать туман, оседая блестящими капельками на листьях пальм и чашечках цветов орхидей… Горячий ветер – предвестник муссона – приносил с собою от берега запах разложения и гнили…
Пока что лишь в изнурительные часы вечернего прилива чувствовалось, как приближающаяся пора муссонов превращает тропический рай в ад. Еще всего несколько дней, а может быть только часов, – здесь ведь не бывает резкой границы между временами года – и такая доводящая людей до апоплексии погода установится надолго. Опускающееся в море солнце бросило последние лучи в комнату, где два попавшихся в западню человека молча стояли, глядя друг на друга.
– По-моему, момент как раз подходящий, – проговорил человек в пижаме, беря с умывальника кусок мыла и полотенце. – Выгляньте, пожалуйста, свободен ли путь.
Мод чуть приоткрыла дверь.
– Давайте, – быстро прошептала она.
– Еще раз извините за все, – сказал молодой человек, вышел из комнаты и уверенным шагом человека, чувствующего себя дома, зашагал по коридору.
…Мод прислонилась спиной к двери и закрыла глаза.
«Слава тебе, господи…» – было ее первой мыслью.
Затем она вытащила из выреза платья небольшую кружевную салфетку из тех, что лежали на столе в каждой комнате, развернула ее и вынула маленький, с окровавленным лезвием кинжал…
Феликс, повесив на руку полотенце и держа мыльницу, быстро шел по коридору. Персонал отеля ввиду приближающегося мертвого сезона был уже на добрую половину сокращен. Сейчас его численность оказалась совсем уж недостаточной – карантин задержал в отеле, помимо представителей властей, кучу людей, случайно оказавшихся в холле или ресторане, людей, которых теперь необходимо было как-то разместить. В разгар сезона «Гранд-отель» кишел горничными и рассыльными, но с приходом муссона гости разъезжались и отель пустел.
К довершению беды в отеле застряла и группа туристов, которая приехала на автобусе к обеду и вечером должна была возвратиться в Сурабайю. Среди этой группы были отец Пауло Соргетте, высокий седой миссионер-иезут, баронет Калсон и сахарный король Дженкинс…
