Власти Украины должны публично осудить такие преступления, как одесские убийства, признать преступными организации в них виновные, а 2 мая сделать днем памяти и скорби. Недопустима никакая торговля и попытки уравнивания преступлений так называемых сепаратистов перед законами Украины (многократно нарушенными майданом) и преступлений украинских силовиков перед человечеством и человечностью.
Варварские методы гражданской войны должны быть осуждены Киевом безоговорочно.
Если Киев не готов к такому диалогу, если Вашингтон или Берлин не готовы понять, что только такой диалог и возможен, я боюсь, что этой войне еще долго не будет конца, поскольку Киев так и не осознал, что его главный конфликт не с вымышленной кучкой «сепаратистов», не со счетным множеством ополченцев, не с 7 миллионами жителей восставшего региона, а с 150-миллионной нацией.
В 1875 году русский народ осознал себя находящимся в состоянии войны с Турцией за «братьев православных славян». Царское правительство не желало этой войны. Геополитические условия были невыгодными, а конечные результаты сомнительными. Но русская помощь, затем добровольческое движение во главе с генералом Черняевым (как же такого генерала-добровольца не хватает сейчас Донбассу), затем и вступление в войну были неизбежны, поскольку единственные удовлетворяли нравственному чувству народа.
И, в конечном счете, в этой войне Россия покрыла себя славой победы, бесчисленными подвигами и выдвинула последнего великого полководца старой России — Скобелева.
Есть и противоположный пример. Сейчас, когда вспоминается столетие Сараевского убийства, очень часто можно услышать реплики в стиле «вот, поддались на провокацию, полезли помогать братушкам сербам и за это влезли в катастрофическую войну, больше никогда такой ошибки не повторим». На вступление в Первую мировую войну Россия, как и вся Европа, была обречена ходом истории, и выстрел Гаврилы Принципа, и помощь сербам на предопределенность этой войны никак не влияли.
А вот не вполне удачный ход этой войны напрямую был связан как раз с российским «невмешательством» в Балканский кризис 1912 года, когда глава российского МИДа Сергей Сазонов фактически предал союзников России и возглавил кампанию по отбору у Сербии и Черногории части их завоеваний в Первой Балканской войне.
Если бы Россия тогда не пошла на поводу угроз Австрии, то имела бы на своей стороне не только готовую воевать Францию, обреченную на вступление в войну Англию, но и полностью отмобилизованные армии Сербии, Черногории, Болгарии и Греции, создавшие бы Австрии второй фронт. Болгария не перешла бы в стан Германии, Турция была ослабленной легкой жертвой.
После разгрома Австрии Германия бы долго не продержалась. В 1912 году российская политика дала слабину — и в награду получила войну в гораздо менее благоприятных условиях всего через два года.
Оба эти примера — «народная» война 1877 года и вынужденная война 1914 должны нас кое-чему научить.
Воевать с Россией тяжело, но возможно. Воевать с русским народом — немыслимо.
Воин познается в том, как он действует в окружении и отступает. Достаточно сравнить блистательный выход Игоря Стрелкова из окружения в Славянске, приведший к окружению украинских частей у границы, и то, как действуют оказавшиеся в котле украинские части, и становится понятно, кто воин, а кто — нет.
Блистательная победа вооруженных сил Новороссии полностью обнулила все стратегические успехи украинских стратегов за последний месяц. Операция на окружение республик Донбасса и отрезание их от российской границы провалилась.
Остатки дезорганизованных карателей рвутся из котла, бросая технику и даже не утруждаясь ее взрывать. Часть украинских военнослужащих и нацгвардейцев срывает с себя знаки различия, а то и форму, и убегает на российскую сторону.
Получается странная арифметика — украинские каратели своими залетными снарядами убили двух российских десантников, в больницы Ростовской области уже приняты на лечение 16 раненых (даже не пограничников, а бойцов Нацгвардии, то есть прямо — детоубийц). При этом нет никаких гарантий того, что, вылечившись, они будут интернированы, а не станут в строй и не начнут убивать женщин и детей дальше.
Конечно, не надо было быть великим стратегом, чтобы «окружить окружальщиков». План АТО с самого начала был авантюрой, рассчитанной на полную пассивность и даже содействие РФ и на недостаток у ополченцев живой силы, материально-технической базы и тяжелого вооружения.
Однако именно Стрелкову с его маневром из Славянска удалось вывести на оперативный простор достаточное количество хорошо подготовленных ополченцев, чтобы силы для создания котла оказались достаточными — так у армии Донбасса появилось единое оперативное командование, а добытая всеми правдами и неправдами тяжелая техника смогла произвести стратегический перелом.
