И надо понимать, что те российские элиты, которые выступают против помощи Донбассу, выступают именно против коренных стратегических интересов России, а не против «империалистических фантазий патриотов».
Но победа ценностей Донбасса исключает, к сожалению, распространение их на всю Украину. Запад Украины сегодня болен неизлечимо, и в краткосрочной перспективе не приходится надеяться даже на ремиссию. А это значит, что содействие победе Донбасса со стороны России — это содействие цивилизованному разводу. Точнее превращение нынешнего кровавого и смертоубийственного разрыва в дипломатический и гуманный развод.
Руководствоваться любым другим вариантом — попыткой убедить Порошенко и иже с ним вдруг стать лояльными и нейтральными к России, или утопической надеждой переломить ситуацию в масштабах всей Украины, значит, вести дело к очередному дипломатическому провалу, который вновь обойдется тысячами нечуждых нам жизней жителей Донбасса.
Военные успехи вооруженных сил Новороссии в период между 24 и 28 августа нанесли стратегическое поражение украинским карательным силам на южном фронте Донбасской войны, вызвали цепную реакцию в России и мире.
Киевская клика пребывает в откровенной истерике, привычно причитая о «российском вторжении». Однако Украина «воюет» с Россией уже полгода — одерживает победы, громит вымышленные танковые колонны и истребляет до последнего человека призрачный «спецназ ГРУ». Эти завывания «волки-волки» так уже всех достали, что, наверное, если бы границу пересекла Российская армия в полном составе с Шойгу на переднем танке, то и в этом случае зарвавшимся лгунишкам из Киева уже не поверили бы.
С другой стороны, тот же миф о «российском вторжении» раскручивают США и их внутрироссийские союзники. Запущена грандиозная фабрика слухов, фейков и полуправд, чтобы создать образ некоей «тайной войны», которую якобы ведет на Украине Россия, используя срочников, принуждая угрозами контрактников.
Подзабытая уже со времен Афганистана и Чечни старая трещащая пластинка «Я не знаю зачем и кому это нужно. Кто послал их на смерть недрожавшей рукой» включена сегодня снова. Время от времени игла начинает скрести, а скорость сбивается на 78 оборотов. Получается смешно. Когда господин Ходорковский сообщает, что «мы» воюем с Украиной и что в этой войне «мы» будем «терять сослуживцев», в этом есть абсурдный комизм.
Предательское «мы» вообще подводит либеральную интеллигенцию всё чаще и чаще. Потому что никакого «мы» у нас с ними нет. И говорящий от нашего имени выглядит невероятно глупо. Для огромной части российского общества война на Донбассе является национально-освободительной борьбой русского народа. И на вопросы «зачем» и «ради чего» эта часть общества ответила еще тогда, когда требовала от Москвы адекватной помощи Новороссии.
Миф о «принуждаемых воевать контрактниках и срочниках» нужен опять же лишь для того, чтобы заслонить добровольческое движение мнимым вторжением регулярных сил РФ. Не верю, что российские контрактники состоят настолько из другого теста, нежели менеджеры, дизайнеры, токари, программисты, церковные служки, чем итальянские, французские, чешские антифашисты — идущие воевать в Новороссию вполне добровольно, а порой гибнущие на этой войне с честью и славой.
Очередная имитация нашим клубом друзей хунты и Вашингтона антивоенной кампании развеивает в очередной раз упорно транслируемый некоторыми экспертами миф, что США пытаются «втянуть Россию в войну на Украине». США, безусловно, хотели бы обвинить нас в ведении такой войны, но категорически не хотели бы, чтобы помощь России Новороссии была реальной.
Провоцирование скандалов — это как раз попытка заставить Москву сосредоточить усилия на том, чтобы «не давать повода ищущим повода», в то время как на Донецк и Луганск продолжат падать бомбы, под которыми будут продолжать гибнуть ни в чем не повинные люди.
Но время подобных страхов в Москве кажется прошло безвозвратно. В этом смысле огромное значение имеет обращение Владимира Путина к ополчению Новороссии, которое некоторые поспешили объявить призывом «умерить наступательный пыл», но которое на деле является документом о признании Новороссии de facto.
Прежде всего характерно само открытое употребление президентом термина Новороссия как строгого политического и географического термина. Это означает отказ от ставшей уже откровенно неадекватной политической риторики Москвы о «гражданском конфликте как внутреннем деле Украины», в котором борются две группы граждан Украины.
Очевидно, что Новороссия состоялась — и как политический факт, и как идейный концепт — и ни к Украине, ни к ее части она не сводима. Субъекты конфликта в Донбассе (уже выходящего за пределы этого региона) именно киевская хунта и ополчение Новороссии, а не «украинцы и чуть другие украинцы». И как Путин на равных разговаривает с главой киевской хунты Порошенко, так на равных и как с субъектом говорит он и с ополчением.
