— Просто интересно, я думал, что с призраками у них разовая акция: заставляют служить на себя. Например, вашего врага, или того, кого вы убили на дуэли. Каиновы его воскресили — он вас задушил. Хороший такой договор: вы мстите — они вам дают шанс. Тут получается у них целая система с наказанием для призраков. Значит не все согласны им служить.
Раевский пожал плечами.
— Ладно, это мы решим. Насчёт Стронского я попробую договориться. Если отец не захочет со мной об этом говорить, попробую через сына.
— Было бы неплохо. Пообедаем? У меня служанка готовит отличный борщ, — сказал Раевский.
Я не стал отказываться, да и сам сильно хотел есть. Эти постоянные разговоры сильно утомляли. Посидеть за столом и пообщаться с новым другом было неплохо.
Раевский повёл меня на второй этаж, где у него располагалась огромная комната с большим столом и множеством стульев. Тут мы и разместились, и через некоторое время стол был заставлен различной едой. Запах был отменный. Тут же проснулся мой желудок после спячки — ему срочно нужно было подкрепиться. Я не стал отказываться и налег на лосося, жаренного на костре. Вкус был отличный, впрочем, как и всё, что выставили на стол.
— Михаил, ты только не забывай меня. Если у тебя появятся дела, ну, например, набить кому-то морду или пострелять — я лучший стрелок, — звони, не стесняйся. Я ведь только за.
— Без проблем, — сказал я. Конечно, идти на дело я любил один, так проще — не за кем следить не надо. Но Раевскому отказать не могу. С другой стороны, скучно мне не будет.
— Ещё охраны у меня тоже многовато. Конечно, не как у Стронских — я не параноик, но в случае чего подброшу на помощь десяток отличных бойцов. Не забывай.
— Ага, — сказал я, представляя, как охрана оккупирует дом. Тётка точно сойдёт с ума. Кстати, я практически о них забыл. Может, наследство уже решили? Хотя может Куракин, после прочтения документов, придёт в себя и разнесёт это осиное гнездо. Я честно был бы рад.
Мы с Раевским распрощались, хотя этого не хотелось делать. Он мне ещё предлагал остаться и поехать пострелять. Но я отказался — как-нибудь в другой раз обязательно погуляем.
Я рванул в имперскую канцелярию. Мне было интересно, как Куракин решит моё дело. В то, что он это сделает, я нисколько не сомневался. Хотя всё могло пойти по-другому.
Жёлтая машина приехала молниеносно, будто ждала за углом. Я запрыгнул, назвал адрес и стал думать, что делать дальше.
Если тётке откажут, она пойдёт на крайние меры, интересно будет узнать, какие. Дядя банально меня закажет. Выкинуть из дома пока их не могу, у меня нет на это прав.
Жалко, что совершеннолетие наступает так поздно. Хотя можно их припугнуть и решить одну из проблем. Ладно, самое главное сейчас — посмотреть, что сделает Куракин, и от этого будем отталкиваться.
Если он всё сделает правильно, как я и рассчитываю, то мне больше всего захочется увидеть лицо моей любимой тётушки, которая поймёт, что лишилась всех благ, и последняя возможность расплатиться со всеми долгами упущена.
С этими мыслями я прибыл в имперскую канцелярию, где меня у входа уже ждал Гудков. Да, вид у него был панический, лицо бледное. Он переживал больше, чем я сам. Сергей ходил по крыльцу туда-сюда, опустив голову.
Хотя его можно понять: первое дело — если он его провалит, это будет самая большая антиреклама его конторы. Пусть не переживает, я никогда не проигрываю, практически.
Моя машина остановилась, и Гудков, увидев меня, кинулся встречать.
— Уже все собрались, а тебя всё нет! Мне голову свернут, если узнают, что ты не пришёл! Давай быстрее!
— У меня были дела, — спокойно произнёс я и посмотрел на здание, где должно было свершиться надо мной правосудие.
Оно представляло собой обычное здание, построенное в неизвестном веке, с колоннами, большой табличкой и висящим флагом. За огромными дубовыми дверями находился пост охраны. Охранник внимательно посмотрел на мои документы, потом на меня, и пропустил нас с Гудковым.
Гудков повёл меня по большому коридору, где мы с ним сели на скамью.
— Где ты был? — спросил меня Гудков, вглядываясь в моё лицо.
— К Куракину ездил.
— Зачем?
— Решал вопрос с заседанием.
— Ну и как? — посмотрел мне в глаза Гудков, пытаясь понять, что я сделал.
— Сейчас узнаем, — проговорил я и оглядел коридор. Я всё никак не мог увидеть своих дорогих родственников, которые должны были прийти на заседание, но их не было.
Это меня даже немного расстроило. Может, они придут позже или, устав сидеть, решили уйти, даже не дождавшись решения по их дорогому племяннику.
— Где тётя и дядя? — спросил я, обращаясь к Гудкову.
— Да куда-то вышли. Мария Фёдоровна сидела и вздыхала, я думал, что ей даже плохо стало.
Тут он не успел договорить, и дверь открылась. Появилась полная дама с угрюмым выражением лица и громко проговорила:
— Заседание переносится на завтра.
