Гипотензивное действие аминазина должно было бы насторожить врачей, Применяющих его. При лечении аминазином необходимо предпринять меры профилактики коллапса. Но не таковы врачи спецпсихбольниц. Резкое снижение артериального давления, ортостатические коллапсы и смерть от этого больных или здоровых мало беспокоит врачей СПБ. Если заключенный до прихода врача еще не умер от остановки кровообращения, то ему проводится реанимация... кордиамином! (часто подкожно). После инъекций аминазина заключенным не только не запрещают вставать, но даже выводят на прогулки или вызывают к врачам (В. Борисов — Ленинградская СПБ, П. Старчик — Казанская СПБ). П. Старчик свидетельствует о смерти в VI отделении Казанской СПБ заключенного Радченко, умершего от коллапса после инъекции аминазина (зав. отделением — врач Звездочкина).
Многочисленные случаи коллапсов и смерть заключенного Радченко становятся понятными при сопоставлении получаемых в СПБ доз аминазина с максимально допустимыми. П. Старчик получал внутримышечно разовую дозу аминазина 0,25 г, т. е. 10 мл 2,5% раствора, в то время как высшая разовая доза — 0,15 г, т. е. 6,0 мл 2,5% раствора[102]. Высшая разовая доза превышена почти вдвое! Помимо острых осложнений (обморок, коллапс) такие недопустимо огромные дозы аминазина ведут к другим тяжелым заболеваниям. Может развиться привыкание к аминазину по типу наркомании. В. Борисов (председатель Союза независимой молодежи г. Владимира), длительное время получавший аминазин и переставший его получать, повесился в камере Бутырской тюрьмы. Другой з/к, Артемьев (Орловская СПБ), наоборот, страдал повышенной непереносимостью к аминазину. Чтобы прекратить мучения, 4-го апреля 1971 года он удушился в своей больничной кровати.
Аминазин —препарат широкого спектра действия, и применение его, особенно длительное, может повлечь за собой самые разнообразные осложнения. Но на жалобы непсихиатрического характера врачи почти никакого внимания не обращают, консультаций специалистов не назначают, а ведь лечение аминазином грозит такими осложнениями как дерматиты, помутнение роговицы и хрусталика, аллергические реакции с отеками лица и ног, фотосенсибилизация кожи, диспепсические расстройства, токсический гепатит. Более редким, но грозным осложнением лечения аминазином является агранулоцитоз, с частотой случаев до 0,3%, из них в одной трети летальных[103]. Статистически из 1000 человек, леченных аминазином, один умирает от агранулоцитоза. А так как количество узников совести, побывавших в «спецах», по нашим подсчетам, давно перевалило за тысячу, то, возможно, аминазин уже отправил на тот свет кое-кого из политических противников советского режима.
Среди других нейролептиков производных фенотиазина в практике карательной медицины применяются
Вот как описывает ощущения от приема не известного ему производного фенотиазина один бывший узник: «Специальное снотворное типа аминазина дают по шести таблеток, что просто убийственно. У всех, кого заставляют принимать эти лекарства, полость рта становится совершенно белой, так же и язык. Одновременно у них тускнеют зрачки. У них все время ужасный вкус во рту, они беспрерывно должны полоскать рот. Лекарства эти приходится принимать в обязательном порядке. Кто отказывается, тех переводят в отделение буйных, где их связывают и насильственно дают уже не таблетки, а делают вливания...»
Такова наша гуманная медицина! Таковы отдаленные последствия талантливых работ Шарпантье, Делея и Деникера![104]
Пожалуй, самым распространенным в карательной медицине лекарственным средством является все-таки производное бутерофенона, нейролептик
