возил в Эльхотово спирт твоему родственничку Мише. Помнишь такого? Перед Новым
Годом в твоих емкостях уже не было ни капли спирта. Закир, которого именно по твоей
вине, гад, убили, охранял вместе с Графом только воздух.
— Только не убивайте, я все скажу, — тоскливо завыл Борик, цепляясь за ноги
Валехи, брезгливо отталкивающего его.
— Ну зачем же нам тебя убивать?
Марик присел на корточки рядом с Бориком, потерявшим от страха голову. Он
говорил с ним мягко и успокаивающе, как взрослый человек, умудренный опытом
прожитой жизни, толкует с капризным несмышленым ребенком.
— Ты же нам еще должен вернуть наш спирт или, на крайний случай, отдать за
него деньги.
— Отдам! Я все вам отдам,
Борик, как утопающий за соломинку, ухватился за последнюю надежду остаться в
живых. В этот момент он готов был пообещать что угодно, лишь бы его выпустили живым
с этой лесной поляны, залитой холодным лунным светом. Он преданно смотрел в глаза
Марика, не замечая угрюмого выражения лица Егора и скептичной ухмылки Валехи.
— Отдашь, конечно, — Марик по-отечески положил руку ему на плечо. — Но об
этом потом. Ты нам сейчас просто расскажи, как все дело было, кто напал на цех и кто
Закира убил? И куда ты дел деньги, полученные за спирт?
— Это не я. Это все Чера со своими отморозками, — быстро заговорил Борик,
испуганно косясь в сторону Валехи. — Я их просил только связать охрану, а они,
придурки отмороженные, зачем-то начали стрелять. И деньги за спирт все Чера забрал. Я
ему был должен, и он меня на счетчик поставил. Это он меня заставил!.. Это все он!
В этот момент Борик и сам совершенно искренне верил в то, что весь план
хитроумной кражи спирта, замаскированной под ограбление, созрел не в его собственной
голове, а был предложен ему коварным Черой.
— Не спеши, давай все по порядку, — остановил его бурное словоизлияние Марик.
— Садись на пенек и не торопясь расскажи нам все с самого начала. Кто такой Чера?
Почему он тебя заставил это сделать, и как все происходило?
Борис послушно сел на торчащий из земли пенек и, глядя снизу вверх на
обступивших его похитителей, начал рассказ, по мере возможности приуменьшая
собственную роль в произошедших событиях и всячески выпячивая участие в этом Черы и
его бригады. Время от времени то один, то другой из парней, притащивших его на поляну,
прерывали этот рассказ, уточняя для себя некоторые детали.
Наконец Борик устало замолчал, изложив эту грязную историю до конца.
— Ладно, теперь все понятно. Ты посиди пока здесь. Мы тут кое-чего обсудим, а
потом поедем обратно, — обнадежил его Марик и увлек за собой в сторонку Егора и
Валеху.
Отойдя на несколько метров, он тихо спросил товарищей:
— Что дальше делать будем?
— Давай его пока где-нибудь закроем, а потом, когда рассчитаемся с Черой,
припугнем и отпустим, — предложил Егор, которому было противно смотреть на
совершенно раздавленного Борика.
С одной стороны, он прекрасно понимал, что Закир погиб именно по вине этого
слизняка, с другой, в его душе все противилось убийству этого дрожащего и жалкого
человечка, с тревогой застывшего на пне в ожидании, пока они решат его судьбу.
— Где мы его закроем!? У тебя дома в ванной, что ли? Валить его надо — покачав
головой, одними губами тихо прошептал Валеха. — Отпускать его никак нельзя. Он сам,
сука, все это затеял, я это нутром чувствую. Это из-за него Закира убили. Если мы его
отпустим, после того как пристрелим этого ублюдка Черу, то рано или поздно его
отморозок-братец начнет за нами охоту. А открытую войну против его бригады мы ни за
что не вытянем.
— Да, пожалуй, ты прав, — подумав, согласился с ним Марик, и требовательно
посмотрел на Егора. — Твое слово?
— Ладно, — после долгой внутренней борьбы, наконец, произнес тот. — Я
согласен
— Кто сделает? — Марик буквально буравил глазами Егора.
— Я не буду, — брезгливо покачал тот головой — Черу я пристрелю лично, а об
этого слизняка руки пачкать не могу.
— Если ты такой нежный, то я сделаю, — презрительно сплюнул в сторону Валеха.
— Все, тянуть нечего, пошли к нему.
Вся троица медленно двинулась к Борику. Уже отчаявшийся пленник поднялся с
пенька, на котором сидел в безмолвном ожидании, и умоляюще посмотрел на Марика,
который ему казался самым благорасположенным.
— Вы ведь меня отпустите, да?
Марик успокаивающе поднял руку, но так ничего и не успел ответить. Вышедший
из-за его спины Валеха резко вскинул правую руку, которую он до этого прятал за спиной,
и почти в упор два раза выстрелил Борику прямо в лицо. Пули разнесли ему полчерепа.
Потом парни молча, сменяясь по очереди, лопаткой, принесенной Мариком из
машины, копали яму за густым кустарником. Валеха и Егор сбросили туда сильно
потяжелевшее мертвое тело, засыпали его землей, аккуратно уложили сверху срезанный
заранее дерн и присыпали место захоронения прошлогодней листвой и сухими ветвями.
