демонстративно засовывая документы в задний карман брюк. — Отбиралка у тебя еще не
выросла. Хер в масле ты от меня получишь, а не права.
— Да что ты тут горлом берешь?! Я твою машину поставлю на штрафную стоянку,
а тебя за сопротивление представителю власти на пятнадцать суток в камеру закатаю!
В это время к спорящим подошли с одной стороны еще два милиционера, а с
другой — Егор с Мариком
— Командир, не шуми. Давай миром разойдемся, — попытался вмешаться в
происходящее Марик. — Сколько с нас?
— Да подожди ты, Марик. Этот щегол обещал меня в камеру закатать! — взрывной,
перебравший со спиртным Валеха, совершенно вышел из себя. — Ты, ментенок, сначала
сопли под носом утри. Я тебя сейчас сам в багажник закатаю и отвезу на сопку на
серьезный разговор, а там на месте мы уже посмотрим, какой ты смелый.
— Тамик, вызывай подкрепление — сержант повернулся к напарнику.
Тот сразу же поднес к губам рацию.
— Первый, первый, я четвертый. Срочно требуется помощь на улицу Джанаева
двадцать два. У нас тут группа крутых бузит. Как понял?
— Понял, высылаю — захрипела в ответ рация.
— Командир, да зачем все это городить? Давай лучше договоримся, — видя, что
дело принимает нежелательный оборот, Марик сделал еще одну попытку примирения.
— Давай, вызывай своих мусоров. Хер вам тут обломится! — насмешливо протянул
Валеха, демонстративно засовывая руки в карманы.
— Валеха, да успокойся ты. Пойдем в машину. Мы сейчас сами все уладим, — Егор
попытался увести товарища в сторону.
— Куда? Документы и ключи от машины сюда давай! — сержант попытался снова
взять ситуацию под контроль.
— А ты, щегол, рискни здоровьем и забери, — издевательски захохотал Валеха,
которого оттаскивал в сторону Егор.
В это время к месту перепалки подъехал зеленый милицейский «уазик», из
которого выскочили трое милиционеров во главе со старшим лейтенантом. Все они были в
бронежилетах и с автоматами.
— А ну стоять! Повернуться! Руки на капот! — подъехавшие милиционеры
попытались сразу же переломить ситуацию.
Но Валеха совершенно взбесился, вырвался из рук удерживающего его Егора и
заорал:
— Да хер я вам тут встану на раскорячку. Стреляй, сука, если духа хватит! — и он,
от ярости выпучив глаза и упрямо выдвинув челюсть вперед, попер на старшего
лейтенанта, который упер ему в грудь короткий автомат Калашникова, вынудив при этом
опешившего милиционера попятиться назад.
На шум стала собираться толпа. Из машин повыскакивали уже все парни, они
наперебой старались успокоить Валеху и милиционеров. Марик что-то толковал сержанту,
Егор оттаскивал беснующегося Валеху в сторону, а Беко пытался умиротворить
лейтенанта, на которого как бульдозер пер Валеха. Рядом остановилась красная «БМВ»,
битком забитая молодыми крепкими парнями с бритыми затылками и золотыми цепями на
шеях.
— Валеха, братан, что случилось? — парни из «бумера», оказавшиеся хорошими
знакомыми борца, сразу же подключились к разворачивающимся событиям.
— Командир, ну ты подумай о себе, — начал увещевать лейтенанта лысый
накачанный здоровяк. — У нас же город маленький, все друг друга знают. Зачем наживать
себе врагов из-за таких пустяков? Он же не убил никого и не ограбил. Просто выпил
парень чуток — праздник у него, понимаешь? Так он ведь дальше за рулем не поедет, мы
его сами домой отвезем. Давай лучше замнем все это и разойдемся миром.
Милиционеры уже и сами были не рады заварившейся каше. Это в благополучные
советские времена они чувствовали себя хозяевами и мгновенно жестко пресекали любую
попытку сопротивления. Нынче, в начале девяностых, милицейская форма и табельное
оружие не производили никакого впечатления на уверенных в себе крепких парней,
разъезжающих на дорогих машинах и тратящих за одно посещение ресторана месячную
зарплату среднего милиционера. В небольших городах, где все друг друга знали, к особо
рьяному менту как-нибудь вечерком прямо домой, вполне могли приехать потолковать по
душам близкие друзья задержанных, открыто демонстрируя уязвимость его позиции.
Да и к тому же, после задержания таких вот бузотеров собственное начальство
непонятно почему зачастую вдруг становилось на сторону «несправедливо обиженных
граждан» и объявляло сотрудникам выговоры за превышение служебных полномочий.
Сержант-гаишник, уже получивший на лапу от шустрого Марика, потерял былое рвение,
всем своим видом показывая, что он ни к кому больше не имеет никаких претензий.
Учитывая все это, лейтенант предпочел позволить уговорить себя и за соответствующую
мзду, притушившую муки его оскорбленного самолюбия, не стал развивать
противостояние, отпустив всех с миром. Конечно, вечер был безнадежно испорчен, но все
кроме что-то бурчащего себе под нос Валехи были рады, что все обошлось.
Утром Егор, как обычно, выбежал на тренировку. Он легко пробежал несколько
