— А когда ты с Кесом расстреливал бандюков на трассе, тех самых, которые хотели
вас на деньги выставить, тогда ты о криминале не думал?
— Марик, тут совсем другой вопрос. Если бы мы тогда не стали отстреливаться, то
потеряли бы все, да и нас они там всех положили бы.
— А если мы сейчас не найдем нормальный способ отбить бабки, то в момент
профукаем весь кредит. Нам будет тоже не сладко, когда банк возьмет нас с тобой за
задницу. Виталику его дядя, может быть, еще и даст поблажку, а вот нас с тобой отделают
по полной. Подумай лучше об этом. К тому же я не говорю, что мы обязательно будем
заниматься темными машинами. Ты пока просто присмотрись к этому делу, тем более что
Заур не против, ну а по ходу, ищи покупателей на наши часы. Если ты продашь их по
хорошей цене, то нам темными делами, может, и заниматься не понадобится. Тут, братан,
теперь все зависит от тебя.
— Ладно, я, конечно, поеду и присмотрюсь, но, честно говоря, не по душе мне все
это. Кстати, а ты что, хочешь, чтобы я забрал с собой сразу всю партию часов? Не
рискованно ли таскаться не пойми где вместе со всем товаром?
— Нет, конечно. Возьмешь с собой десять-пятнадцать штук как образцы, а потом,
если появятся реальные покупатели, то я их тебе привезу, сколько понадобится. Если я
буду занят, то ты сам быстренько смотаешься туда-сюда.
— А Виталик?
— Виталик уже занимается другим делом. Мы с ним нашли небольшой водочный
цех за городом. Там нам разольют в двухлитровые графины водку, и он погонит пробную
фуру в Калининград. Вроде бы у Виталика там тоже есть какие-то родственники. Если это
дело выгорит, то связываться с темными машинами нам и вовсе не понадобится. Наоборот,
после реализации часов мы полностью переключимся на водку. Ты не думай, меня эта
тема тоже не очень сильно радует. Просто у нас может не остаться иного выбора, чтобы
вернуть банку кредит и еще заработать немного денег.
— Ну, дай-то бог, чтобы и с часами все прошло успешно, и с водкой получилось, —
вздохнул Егор. — А то у нас все как в пословице. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Сначала была проблема выбить кредит, теперь, блин, началась другая головная боль — как
его отдать.
— Все, приехали, — Марик остановил машину около кирпичной пятиэтажки. —
Да не переживай ты. Это обычные рабочие моменты. Все сделаем в лучшем виде, и кредит
отдадим, и сами на ноги встанем.
Друзья вошли в крайний подъезд и поднялись на четвертый этаж. Марик позвонил.
Дверь открыл уже знакомый Егору парень с живыми и очень внимательными глазами на
круглом маловыразительном лице. Он был одет в шорты до колен и майку-безрукавку.
— Здорово, Заур. Мы к тебе, — Марик, ничуть не церемонясь, шагнул вперед,
увлекая Егора за собой.
— Проходите, — парень посторонился, пропуская гостей, закрыл дверь и
поздоровался с ними за руку уже в квартире.
Пока друзья разувались в коридоре, туда из комнаты, дверь в которую была
открыта, выскочила маленькая собачонка, белая с черными подпалинами. Остановившись
на безопасном, с ее точки зрения, расстоянии, она стала нервно и злобно облаивать
непрошенных гостей.
— Крыса, фу! А ну пошла вон отсюда, мерзавка!
Заур замахнулся, и собачонка, жалобно взвизгнув и поджав куцый хвостик,
обиженно убежала обратно в комнату.
— Это собака моей мамы, — посмеиваясь пояснил он гостям. — Пойдем в другую
комнату, а то эта маленькая поганка нам покоя не даст своим лаем.
Друзья вслед за хозяином прошли в хорошо обставленную большую комнату и
уселись на диван. Заур сел в глубокое кресло и вопросительно уставился на Марика.
— Я, собственно, к тебе по тому самому вопросу, о котором мы с тобой говорили
вчера, — Марик закинул ногу на ногу и продолжил: — Ты же с Егором уже знаком?
— Ага, виделись уже, — утвердительно кивнул тот.
— Ну вот, он-то и поедет вместе с тобой в Киев. Егор попробует там продать наши
часы. Нужно будет свести его с деловыми людьми и отрекомендовать соответственно.
Кстати, вот тебе от нас маленький презент, — Марик достал прозрачную пластмассовую
коробочку, в которой лежали массивные прямоугольные золотые часы.
— Спасибо, — парень взял коробочку из рук Марика, достал оттуда часы, повертел
их в своих длинных пальцах с ровно остриженными и ухоженными ногтями и равнодушно
положил на журнальный столик.
Около закрытой двери со стороны коридора послышалось осторожное царапанье, а
потом раздалось жалобное повизгивание. Заур, извинившись перед гостями, неторопливо
поднялся из кресла и приоткрыл дверь. В комнату, осторожно принюхиваясь, вошла
давешняя собачонка. Она нерешительно мялась около открытой двери, готовая в любой
момент броситься наутек.
— Ну, заходи, заходи, Крыса. Никто тебя тут не обидит, — посмеиваясь, сказал ей
хозяин
— А что, ее так и зовут — Крыса? — удивленно спросил Егор.
— Нет, мама ее зовет Камиллой, а я — Крысой, потому что она маленькая и
злющая, — улыбнувшись, ответил Заур. — Она уже привыкла, охотно отзывается на обе
клички.
