Егор. — Чтобы попасть так неожиданно ложкой в лоб ничего не ожидающему
собеседнику, наверное, нужно много тренироваться.
Петрович залился довольным смехом.
— Научиться такому и правда непросто. Ладно, допивай чай, а потом спустимся ко
мне в зал и посмотрим, чему там тебя Артур научил.
После чаепития они прошли в дом и, не заходя в комнаты, прямо из большой
прихожей спустились по лестнице.
Оказавшись перед открытой дверью в спортзал Петровича, который был
расположен в полуподвальном помещении, Егор заглянул внутрь и завистливо
присвистнул.
— Вот это да! Здорово тут у вас!
— Да уж. Я тут все сам, своими руками делал, — с гордостью ответил ему хозяин,
по достоинству оценив искреннее восхищение гостя.
Восхищаться действительно было чем. В небольшом помещении, обшитом по
периметру вагонкой, покрытой желтым лаком, на полу лежало самое настоящее татами, по
углам висели груши разных размеров, а на стенах были закреплены разнообразные
макивары.
Егор разулся и вошел в зал вслед за Петровичем. Тот прошел на середину
помещения, быстро повернулся к Егору и встал в стойку. Немного присев и убрав голову в
плечи, Петрович вытянул чуть согнутую в локте левую руку с открытой ладонью, а
правую, сжатую в кулак оставил у челюсти.
Егор понял немое приглашение к бою, легко скользнул к противнику и попытался
атаковать его серией ударов руками в голову и в корпус. Тот остановил атакующего парня
жестким ударом левой пятки в бедро, легко перехватил бьющие руки и попытался выйти
на болевой прием, на локоть правой руки противника.
Егор, наученный горьким опытом за несколько лет тренировок с Артуром, в
последний момент сумел выскользнуть из захвата, но тут же получил мощную плюху
открытой ладонью в ухо. Мотнув звенящей головой, он, поддавшись азарту, снова пошел в
атаку, комбинируя быстрые удары руками и ногами.
Петрович блокировал первые удары, ушел с линии атаки и поднырнув под удар
невероятно быстрым движением сумел зайти за спину своему молодому противнику.
Оказавшись там, он сразу же вышел на удушение - анаконду. В прыжке оплетая корпус
противника ногами, старый инструктор опрокинулся спиной на маты, увлекая соперника
за собой.
Егор попытался ослабить давление на шею, изо всех сил отжимая руку, душащую
его с силой промышленного пресса. Повернув голову в сторону локтя, он изо всех сил
пытался разорвать удушающие объятия, но у него быстро потемнело в глазах. Теряя
сознание, парень лихорадочно захлопал рукой по бедру противника.
Петрович отпустил его, подтянул ноги и легко, как мячик, вскочил с татами.
— Ну что, еще хочешь? — почти не запыхавшись, бодро спросил он гостя,
отходящего от удушения.
— Ага.
Егор, у которого до сих пор шумело в голове после «засыпания» от удушающего,
сделав над собой усилие, так же легко подскочил на ноги и без предупреждения пошел в
атаку, выбрасывая отработанную быструю двойку прямых ударов в голову. Петрович
смахнул эту атаку ладонями и ответил прямым ударом ноги в низ живота, но его соперник,
знакомый с подобной манерой ведения боя и ожидавший такого развития событий, быстро
убрал таз и мощным круговым блоком отбил ногу, летевшую ему в мочевой пузырь. От
мощного отводящего движения Петровича развернуло боком, и Егор вдогонку от души
влепил ему правой ногой сильный лоу-кик в массивное бедро.
Противник, словно и не заметив пропущенный удар, быстро крутнулся вокруг оси и
нанес с разворота мощный горизонтальный удар основанием кулака в голову, а потом,
жестко прихватив закрывшегося локтями Егора за руки, начал лупить его коленями по
бедрам и по корпусу. Руки Егора попали в стальные тиски, он никак не мог вырваться из
захвата, принимая все удары коленями на мышцы корпуса и ног и стараясь ослабить их
разрушительную мощь за счет обкатывания.
Соперник уловил ритм его движений и внезапно вместо очередного удара провел
бросок из арсенала дзюдо, выполнив подхват под обе ноги. Егор, описав полную дугу,
гулко шлепнулся на татами. Сверху на него навалился Петрович, который несколькими
жесткими тычками пальцев в шею и в болевую точку за ухом подавил его волю к
сопротивлению и сразу же вырвал руку на болевой прием – рычаг локтя. Егор снова
лихорадочно захлопал ладошкой свободной руки по татами, чувствуя, что еще чуть-чуть и
его рука будет просто разорвана в локтевом суставе.
— Фу-у, умаялся я с тобой, — Петрович, шумно дыша, сидел на татами, вытирая
пот со лба. — Для моего возраста такие игрища — это уже, пожалуй, чересчур.
— Зря вы прибедняетесь, — уныло сказал Егор, массируя растянутый локоть. —
Несмотря на возраст, уделали вы меня на все сто процентов.
— А ты не расклеивайся, — Петрович отпустил расстроенному парню легкий
подзатыльник. — Работал-то ты неплохо, даже можно сказать, что хорошо, но мой более
