чем сорокалетний опыт тренировок, наверное, тоже кое-что значит.
— Ого! — уважительно присвистнул парень. — Сорок лет тренировок — вот это
да! Николай Петрович, скажите, а как вы развили такую силу хвата руками? Я просто в
шоке. В первый раз я не смог вырвать руки из кистевого захвата.
Петрович, ни слова не говоря, встал, подошел к висящей на стене сетке с
новенькими теннисными мячами, вытащил один и кинул его Егору, все еще сидящему на
татами.
— А ну-ка попробуй, разорви этот мячик.
— Как это разорви? — удивился тот.
— А вот так.
Петрович вытащил из сетки точно такой же мячик, вцепился в него двумя руками и
без видимых усилий разорвал на две половины.
— Ни фига себе! — опешил Егор.
— Давай, рви! — повелительно прикрикнул на него хозяин зала, отбросив
половинки порванного мячика в угол.
Егор вцепился в жесткий мяч напряженными пальцами обеих рук, сдавил его изо
всех сил и попытался разорвать напополам. Несмотря на полное напряжение сил и
довольно сильные руки, у него ничего не вышло.
— Не получается, — расстроено сказал он.
— Вот когда получится, тогда и у тебя будет такой же захват, — усмехнулся в
густые усы Петрович. — Я в буйной и далекой молодости был чемпионом Вооруженных
Сил по самбо и дзюдо. Моей коронкой были болевые и удушающие в партере. А для этого
нужно иметь очень сильные предплечья кисти и пальцы. Вот смотри.
Петрович на глазах у обалдевшего парня взял из стоящего в углу ящика два толстых
длинных гвоздя-двухсотки и одними пальцами завязал их в узел, плотно скрутив между
собой.
Кинув получившуюся сюрреалистическую фигуру Егору, он с усмешкой
продолжил:
— Физическая сила, а особенно сила рук, очень важна для рукопашника. Не верь
восточным сказкам о худосочных мастерах, повергающих своих противников касаниями
пальцев. Все это вымысел, не имеющий ничего общего с реальной жизнью. Есть три
важных составляющих гармонично развитого бойца. Это сила, техника и дух. Все эти три
составляющих равнозначны. Убери одну из них, и ты будешь неполноценен, а значит —
уязвим.
— Так и я вроде силой не обижен, — вздохнул Егор. — Но такое сделать не смогу.
— Будешь тренироваться, и все у тебя получится. И гвозди будешь гнуть, и
стальные цепи рвать. Я покажу тебе упражнения, которые практиковал легендарный атлет
начала двадцатого века Александр Засс. Его еще называли Железный Самсон. При, своих
скажем прямо, не выдающихся внешних данных — росте около ста семидесяти
сантиметров и весе не более восьмидесяти килограммов, он легко рвал толстые стальные
цепи, гнул подковы, стальные прутья и таскал на себе лошадей. Его силовые трюки
завораживали несоответствием физических кондиций атлета с его неимоверной силой. То,
что он практиковал, называется изометрической гимнастикой. Слышал о такой?
— Да так, что-то слышал краем уха.
— Эх ты, тоже мне, деятель, слышал краем уха, — передразнил парня инструктор.
— Суть этой гимнастики в развитии максимально возможного усилия за короткий
промежуток времени. Она делает упор на развитие именно силы, а не объема мышечной
массы. Бойцу не нужны гипертрофированно развитые мясные залежи, как у качков,
расплодившихся в последнее время. Крепкие сухожилия и небольшие, но рабочие и
взрывные мышцы — вот как раз то, что необходимо каждому рукопашнику. Например, для
того чтобы научиться рвать теннисный мяч, тебе нужно, во-первых, укрепить пальцы, во-
вторых, усилить свои кисти и предплечья. Этого можно добиться с помощью отжиманий
на пальцах, подтягиваний хватом за грубую ткань и ежедневной работой с теннисным
мячом. Тренируйся с ним постоянно, сжимая его в кистях рук с максимальной силой,
упражняя каждый палец по отдельности и все пальцы вместе. Каждый день до
изнеможения пытайся порвать этот мяч. Поверь мне, упорно тренируясь, — однажды ты
легко это сделаешь. Понял?
— Понял. А как же цепь? Неужели действительно можно порвать стальную цепь?
Петрович подошел к стоящему в углу черному ящику, вытащил оттуда
полуметровый обрывок цепи и кинул его Егору.
— На, попробуй порвать.
— Вы шутите? — парень недоверчиво смотрел на толстенные звенья блестящей
стальной цепи. — Как такое можно порвать?
— А вот так.
Инструктор взял цепь, обмотал ее концы вокруг своих кистей и с резким выдохом
сделал мощный рывок, разводя руки в разные стороны. Раздался стон рвущегося металла,
и потрясенному Егору на колени упало искалеченное звено разорванной стальной цепи.
— Николай Петрович! — Егор поднялся на ноги и просительно заглянул в глаза
хозяина зала. — А можно будет мне у вас позаниматься?
— Ну а чего бы я перед тобой тут битый час разорялся? — ворчливо удивился тот.
— Конечно, можно. Ты ученик Артура, а я был его инструктором, значит, ты уже заочно
занимался у меня. Ты давай-ка приезжай ко мне по вечерам, так же, как и сегодня, часикам
