догадался поискать в магазинах какой-нибудь особо экзотический сорт чая для любимого
тренера.
— Ну, рассказывай, пропащий, ты куда делся? — добродушно улыбаясь, спросил
Егора Артур.
— Да так сразу и не расскажешь, — смущенно улыбнулся тот и осторожно, чтобы
не обжечься, отпил чая из большой гостевой чашки, метко названной кем-то из гостей
сиротской. — Меня засосали мутные воды частного бизнеса. Я только недавно вернулся из
Москвы, возил туда продавать газовые плиты, и не все гладко сложилось. Поэтому мне и
пришлось там задержаться на некоторое время, чтобы уладить возникшие проблемы.
— Значит, и ты подался в коммерсанты, — неодобрительно покачал головой тренер.
— Хорошо, что хоть не в бандиты. Смотри! Сейчас такое поганое время настало, что за
деньги даже родной брат продать может. Кругом один криминал. Нынче всякая шушера и
шваль повылазила из всех щелей и стала хозяевами жизни. Видеть не могу эти румяные
круглые ряхи новых русских и нерусских, бычьи шеи наших доморощенных бандюков с
толстыми золотыми цепями, на которых можно было бы спокойно держать здоровенных
блохастых дворовых кобелей.
— Да, времечко, конечно, сейчас настало еще то, но мы с друзьями стараемся
работать аккуратно и не суемся, куда не следует.
— А друзья то твои хоть надежные? — поставив чашку с чаем на блюдце, спросил
Артур.
— Да, конечно. Мы друг друга уже восемь лет знаем, вместе в разных переделках
бывали, так что в своих друзьях я совершенно уверен.
— Это здорово, когда ты уверен в тех, кто рядом с тобой. Деньги — мусор, главное
— остаться человеком и сохранить отношения с близкими тебе людьми, не изгадив их
ради ложно понятой выгоды.
— Артур, а как тренировки, наши все ходят? — поинтересовался Егор, допив чай и
откинувшись на спинку старого стула, жалобно скрипнувшего под ним.
— Потеряли мы свой зал.
— Как так потеряли? — удивленно округлил глаза Егор.
— А вот так. Выкупили его деловые люди, выкинули все наше оборудование,
отремонтировали и сейчас сделали в нем коммерческий магазин. Теперь они там разным
китайским барахлом торгуют.
— Как же так? Разве ничего нельзя было сделать?
— А что тут сделаешь? Подвал-то не был нашей собственностью. При советской
власти нам только спасибо сказали за то, что мы прогнали оттуда алкашей, вычистили и
отремонтировали его, а теперь зал у нас забрали.
— Так, может, наехать на этих коммерсантов и выкинуть их к чертям собачьим из
нашего зала? — опершись локтями на стол и с силой сцепив кисти, в сердцах предложил
Егор.
— Нет, эти новомодные штучки не для меня. Наехать, швырнуть, загрузить,
опустить — это не по мне. Я боевой офицер, пусть и бывший, марать руки не стану и тебе
не советую. Не стоит переходить грань после которой не будет возврата.
— Нет, я не в этом смысле, — сразу смутился Егор. — Становиться бандитом мне
тоже не хочется, но разве можно вот так, сразу сдаваться?
— А я и не сдаюсь, — Артур снова хитро улыбнулся. — Это мои ученики
разбежались, подавшись кто в коммерцию, кто в ГАИ, а кто в налоговую, а я все также
постоянно тренируюсь. Мне для этого вовсе не нужен зал. Я буду тренироваться всегда и
везде — хоть в зале, хоть в коридоре на лестничной клетке, потому что это моя жизнь, это
внутри меня и не зависит от изменяющихся внешних условий.
— Да не разбежались мы, просто так получилось… Нужно же нам всем как-то
зарабатывать на жизнь, — виновато потупившись, ответил ученик.
— Да ладо тебе. Я пошутил. Я же прекрасно все понимаю. Настала другая жизнь, и
всем нужно как-то к ней приспосабливаться. Я и сам скоро уеду из страны.
— Куда это? — удивился Егор.
— В Канаду. Меня туда сослуживец зовет. Он уже несколько лет там живет,
организовал строительный бизнес, делает сборные домики. По гражданской
специальности я инженер механик, так что скоро закончу оформлять документы и уеду
отсюда на фиг.
— А как же мы, как же Родина? Не жалко?
— Вы уже большие парни. Всему, что знал, я вас научил. Покидать Родину жалко,
конечно, но ведь я ее не продаю, а просто не хочу здесь закиснуть и спиться от
безысходности. Хочу чувствовать себя человеком, который может обеспечить себя и свою
семью, не воруя, не крышуя, не убивая и не грабя на большой дороге. Я хочу работать,
приносить людям пользу и получать за это достойные деньги. С нынешними вороватыми
хозяевами жизни мне явно не по пути. Да я же не навсегда уезжаю. Кто знает, как жизнь
еще сложится?
— Да, Артур, огорошил ты меня, прямо скажу, — вздохнул Егор. — Я себе еще чаю
налью?
— Налей, конечно, — засмеялся тренер. — Воды в чайнике полно. Все это пустяки.
Ты уже стал хорошим бойцом. Не бросай занятий, тренируйся и постоянно ищи что-то
новое. Ты, как я понял, сейчас будешь частенько ездить в Москву?
— Да, наверное, теперь придется часто ездить по делам.
— Я тебе сейчас подкину телефон моего бывшего инструктора по рукопашке. Зовут
его Николай Петрович. Он мужик уже в возрасте, крепко за пятьдесят. Это очень
