Почти сразу пустив застоявшуюся кобылу в галоп, полностью отдался встречному ветру, наслаждаясь чистым весенним воздухом. Только сейчас до Кирилла дошло, как все-таки в городе воняет. Ночные вазы в эти времена принято выливать в канавы, тянущиеся вдоль всех улиц. Припомнил, увы, не совсем радующие ароматы родного Сангарского замка и, хотя в маленьком Дональде по сравнению с другими столицами Европы и было относительно чисто, поставил перед собой задачу заняться водопроводом и канализацией. Это начинание отец с дедом непременно поддержат сразу, не говоря уже о матерях и многочисленных сёстрах. Сначала, конечно, надо будет построить хотя бы небольшой металлургический комбинат, освоить изготовление чугунных и стальных труб, выстроить достаточной высоты водокачку, обжечь клинкер — без качественного портландцемента ведь никак? — соорудить насосы — не вёдрами же воду наверх таскать! — и… главное — заказать у торговцев губозакаточную машинку! Надо, надо, надо… того, этого и другого. Почему-то хочется всего и сразу. А начинать придётся с элементарного убеждения родителей в необходимости садиться за парту. И, вероятно — вот это будет самым сложным! — требовать внеочередную передачу всей власти ему, по сути, ещё мальчишке. Ну а как ещё можно с наилучшей эффективностью использовать доступ к фантастической информации?!
Н–да, Кирилл внезапно ощутил, что в нем борются желания молодого парня с их бескомпромиссностью и максимализмом и холодная расчётливость убелённого сединами старца. Вот откуда в нем эта расчётливость? Да ещё с заметной толикой язвительности? Не было в нем никогда такого, не его это. Из теперь уже более–менее понятных странных снов пришло?
Чуть придержал Занозу, свернул с дороги в редкий молодой после давнего пожара лес, нашёл поляну у журчащего талой водой ручья и спешился. Расседлав кобылу, привязал к дереву — попрётся ведь глупая сразу воду хлебать, а этого после скачки допускать никак нельзя. Пока собирал хворост и разжигал костёр, прибежали Паразит со Втором — выдержать темп Занозы псы никак не могли — развалились рядом с уже спокойно дышащей кошкой — а вот Зверюга сам на относительно коротких дистанциях мог дать кобыле весьма приличную фору — и вывалили языки.
Отцепил притороченный к седлу большой котелок, набрал в ручье воды и, соорудив из веток на что повесить, поставил кипятиться. Достав из набитых предусмотрительным Сашкой седельных сумок несколько больших кусков сушёного мяса, угостил проглотов и один бросил довариваться в котелок. Туда же насыпал крупы и немного соли. Отвязал остывшую от скачки Занозу и пустил пастись. Она, соответственно, первым делом устремилась к ручью надувать живот.
Пока похлёбка варилась, попытался хотя бы приблизительно составить план. Полгода, максимум год, и гребаного Лоусвилла можно будет уже не опасаться. Нет, нормальный огнестрел, про который на Наташке не только ещё не слышали, но даже не задумывались о порохе, за год никак не сделать. Заниматься гладкостволом на чёрном порохе желания не было. Зачем? Два, максимум три года, и можно будет поставить на конвейер что-нибудь нарезное с унитарным патроном. А для начала и арбалет со стальными болтами против тяжёлой дворянской конницы, в кирасах из плохонького железа в качестве «вундервафли» сгодится — нет ещё на Наташке настоящей кузнечной культуры, просто раньше не требовалась. Увы, но надо признать, что Лоусвилл первым на планете догадался защитить своих воинов чем-то вроде миланского доспеха или ранней готики. Может быть потому, что Барития обладала самыми большими в Европе месторождениями железа? Во всяком случае, от охотничьей стрелы доспехи защищали. И даже против не самого лучшего меча могли помочь. Но, с учётом новых знаний Кирилла по металлургии, о каких-либо преимуществах старого противника скоро можно будет забыть.
