Сама процедура подбора ребенка меня лично повергла в шок. Смотришь на картиночки, как в магазине. Просто невозможно. Тогда стали по опекам документы посылать, но жене сказали, что огромная очередь на детей в Москве. Мы были 37-ми, то есть как минимум до конца августа нам предстояло просто сидеть и ждать. Одна девочка, правда, появилась, и нам она понравилась. Ей было 5 лет. Но выяснилось, что есть сестра еще старшая 15 лет. Они не в одном детском доме с сестрой, может быть, и не знают толком друг друга, но нам сказали: «Будьте готовы, что придется скорее всего забирать с сестрой». Но мы не были готовы по многим причинам. И жилищные условия не позволяли, и морально тяжело – с ребенком старшего возраста уже трудно справиться. А потом Таня наткнулась на девочку из Новокузнецка. А я говорю: «Смотри, имя как у тебя». Мы позвонили, и нам сказали, что действительно такой ребенок есть. А раньше очень часто так получалось, что мы видим в базе ребенка, собираемся ехать, получать направление на знакомство, звоним, а нам говорят, что ребенок уже в семье. Так получалось, что информация в базе данных на 50 % была уже не актуальна. Фотографии очень старые, часто уже не соответствуют действительности. Может стоять фото девочки, а описание – мальчика. И вот так мы довольно долго мучились. А тут впервые все совпало, и фото новое, и видео мы потом нашли у регионального оператора, и вроде бы никто ребенка не берет. Тане было 4 года и 3 месяца, она чудом задержалась в Доме ребенка – когда мы ехали, нам сказали, что ее уже ждут в детском доме для передачи и пакет документов готов. Мы просили ни в коем случае не передавать ее в детский дом. Заверили, что точно заберем. И успели. Дом ребенка этот находится в Новокузнецке, от аэропорта ехать час. Рабочий какой-то район, с тремя-пятью улицами – и все. Но, в общем, все оказалось хорошо. Наверное, специально дочка нас ждала, ни к кому не уходила.
Когда мы вошли, главврач очень подозрительно на нас посмотрела, всем видом говорила: «Что вам, своих в Москве не хватает?» Но мы объяснили, что приехали конкретно за этой малышкой. Очень хорошая женщина оказалась. И воспитатели хорошие. А еще, судя по всему, там департамент внимательно смотрит за этим делом – чтобы в Доме ребенка дети были одеты, обуты, накормлены, причем кормят очень даже неплохо. Единственное и главное, чего не хватает и чего в принципе не может быть в Доме ребенка, – это ласки. Человеческую ласку, тепло, которые доставались бы каждому ребенку, невозможно дать всем.
Мы неделю жили в Новокузнецке, пока улаживали все вопросы. Прилетели в понедельник, получили направление на знакомство. Стандартно во всех опеках приемные дни два раза в неделю. Здесь следующий был в четверг. Пока мы приехали в Дом ребенка, познакомились, приняли решение, в опеку уже было возвращаться поздно – у них рабочий день закончился. Подписать согласие и отдать его в итоге получилось только в четверг. Документы нам, спасибо, быстро оформили – не пришлось ждать понедельника. Мы ребенка забрали, а в понедельник улетели домой. Прежде чем забрать Таню, мы виделись с ней всю неделю, по два раза в день. Утром приходили и потом после тихого часа. Первая встреча, кстати, прошла еще до официального знакомства. Мы только зашли на территорию Дома ребенка, там свободный проход, ничего не закрывается, и увидели детей на прогулке. Смотрим, идет – лицо такое серьезное, широко шагает. Я ее увидел и Татьяне говорю: «Смотри, вон она, наша Таня, идет». Она прошла мимо, и все. А мы идем, с сумками, с баулами – памперсы для малышей, кое-какие игрушки – воспитатели сразу поняли, к кому, ждали нас там целую неделю. С момента, как мы сказали, что приедем конкретно за этой девочкой и документы у нас на руках, нас попросили дать им неделю для подготовки документов с их стороны. Чтобы нам там все быстро оформить и сразу забрать. А кроме того, на той неделе у них там ГТО было, последнее новшество правительства. И все чиновники не работают, выезжают сдавать ГТО. Но все равно эта неделя нужна была, потому что воспитатели должны были еще и Таню успеть подготовить. Ей сказали, что к ней приедут гости. Только после нашей встречи, когда уже стало ясно, что с ребенком у нас получился контакт, ей сказали, что это мама и папа.
Нам показали медицинскую карту Тани, рассказали все, что знали. Она отказница, у нее по документам ни папы, ни мамы, в свидетельстве о рождении стоят прочерки. Маму привезли на «Скорой» без документов. Она ее родила, написала отказ и тем же вечером ушла, от нее остались только фамилия и отчество, записанные с ее слов. И все равно мы знаем фамилию мамы и место жительства, нам сказали в Доме ребенка на тот случай, если Таня, когда подрастет, захочет что-то узнать про кровную маму. Получилась Татьяна Викторовна. Имя как у моей жены, и отчество мое. Прямо судьба.
