Раздался громкий и ужасающий рык, самый громкий звериный рев, который когда-либо слышали приключенцы. Черногривый лев стоял на крыше собственного жилища, широко раскинув мощные мускулистые лапы. Ветер качал густую гриву. Как ни странно, нежить тоже отреагировала на льва и развернулась, чтобы посмотреть на источник звука.
Задние ряды мертвецов двинулись в сторону зверя, увлекая за собой остальных. Дерден тут же бросился в атаку. Он молотил булавой так, словно управлялся легкой деревянной киянкой. Зеленый не отставал. От тактики редких и точных уколов вор перешел к рубящим ударам, опасно сократив дистанцию.
Оборотень ловко спрыгнул на землю и рывками бросился на противника. Был он намного крупнее обычного льва и без труда бил по головам огромными когтями на передних лапах. Его не смущала тухлая кровь, и массивные челюсти смыкались на мертвой плоти. Сокрушительные удары отрывали конечности, а стальные, будто тески, укусы, разрывали тела на части. Чем больше восставших уничтожал Каир, тем больше нежити стремилось к нему.
Дерден, наконец, добрался до воспитанника. На нем еще громоздилось около десятка мертвецов. Сквайр бросил щит и хватал их свободной рукой, стаскивая с рыцаря, а после добивал. Зеленый последовал его примеру, и через минуту тело Гильдарта, залитое темной кровью, лежало на песке среди вновь убиенных трупов.
— Мертв… — паренек обомлел.
— Не уберег… — Дерден выронил булаву и опустился на колени.
— Ну нет. В этой пустыне я не сдохну, — едва послышалось из-под шлема.
Кипучий на коленях добрался до головы воспитанника и бережно стянул с него шлем, уложив голову себе на колено.
— Чего это? — Гильдарт недоумевая смотрел оруженосцу в глаза.
— Да… это я так… — сквайр смахнул накатившую слезу.
— Придавили маленько, но доспех не прогрызли, твари. Помогите подняться!
Все еще слышались звуки боя, но нежить, наступавшая на льва, совсем позабыла о троице, будто оборотень казался более привлекательной пищей.
Гильдарт поднялся. Принял из рук Зеленого меч и щит, а после повел людей в атаку. Они смяли тыл мертвецов и через минуту доканчивали тех, кто еще шевелился на песке.
Каир принял человеческий облик и обернулся в халат. Дознаватель как раз привел животных обратно.
— Хех, — ухмыльнулся Барк, а я уж думал придется искать новых защитников.
Дерден зло посмотрел на него, но промолчал. Они втроем сидели на земле, переводя дух.
— Тебя укусили?! — озабоченно и даже грубовато начал подошедший оборотень.
— Вроде нет, — рыцарь пожал плечами.
— Быстро! Нужно снять панцирь и осмотреть, — он перевел взгляд на остальных. — Живо! Вы тоже.
— Э, что за дела? — Зеленый с недовольным видом поднял голову.
— Эта нежить необычная. Ее укус способен убить. А после смерти ты станешь таким же гниющим, ходячим трупом со светящимися глазами, и я разобью тебе голову. Ну! — Каир прикрикнул.
Герои переглянулись и принялись осматривать себя. После оруженосцы помогли снять доспех и внимательно осмотрели господина.
— А что за свечение, кстати? — спросил Барк, пока раздевали Гильдарта. — Гильдии Хранителей неизвестна нежить, излучающая из глаз сине-зеленый свет.
— А мне неизвестна гильдия Хранителей, — холодно ответил ашахит.
— Куда пропала твоя учтивость?
— Ты прав о, сын проницательности, моя вежливость ныне сменилась тревогой. Мой горячий ашахитский характер поспешил этим воспользоваться, но дело очень важное. Эта нежить, — он качнул головой в сторону трупов, — результат проклятия, которое ниспослано на эту землю.
— Проклятия всегда кем-то созданы, — вмешался Гильдарт натягивая рубаху. Его правый бок все еще прикрывали свежие бинты.
— Верно о, отец мудрости. Слышал ли ты когда-нибудь о Шепчущем Палаче?
Услышав имя, Зеленый выронил из рук стальной нагрудник, за что получил нагоняй от Кипящего, но совершенно не обратил на него внимания. У вора тряслись руки.
— Хех, — де Кран скептически усмехнулся, — очередная местная байка.
— Ну, про призрака-льва оказалась не такая уж и байка, — Дерден пожал плечами.
— Неужели еще остались его последователи? — Барк заметно напрягся.
— Остались и множатся.
— Что еще за Палач? — рыцарь уставился на Энтони.
— Его имя всегда стараются произносить шепотом, чтобы не накликать беду… — дрожащим голосом вмешался Зеленый. — Его символ— это жуткий лик иссушенного человека, искривленный в ужасе.
— А малец не такой уж темный, — продолжал Барк. — Обычно лик Палача изображали на черном фоне, иногда добавляли окровавленный кинжал или стрелу. «Пожрать, умертвить и утопить этот мир в боли, дав начало новому» — это произносили все фанатичные последователи Шепчущего Палача, которых удавалось захватить и с пристрастием допросить. Дознаватели, проводившие допросы, утверждали, что подсудимые испытывали наслаждения от пыток и насмехались над палачами.
— Бог убийств, страданий и боли, — вор перешел на шепот. — Покровитель неразумной нежити, живодеров и серийных убийц… Мёртер…
— А, кажется я что-то слышал об этом на уроках религии. Капеллан из замка Фонтенель говорил вроде, что какое-то запретное и забытое учение, несущее угрозу всему живому.
