Сила ордена не вызывала сомнений. Даже необразованные и недалекие крестьяне знали, что как только Император Викториан решил отнять земли у ордена и Святой Церкви, началось выступление знати Эриндана, организованное церковниками. В конечном итоге Тамор потерял очередную богатую провинцию, Викториан — ногу, а Церковь и Рыцари Меча вернули утраченное даже на территории Империи. Практически невозможно представить, что те, кто переломил волю Императора Тамора, теперь гнили в пустыне, как обычные бродяги, обреченные на вечные муки в обителях темных богов.
Шахриет пыталась отвлечь паренька, но он грубо от нее отмахнулся, чем не преминул воспользоваться Джубал. Скорпион льстиво охаживал девушку комплиментами и рассказывал истории о дамах в дорогих шелках и золоте, недвусмысленно намекая на то, что будь у него такая красавица, как Шахриет, то он разбился бы в лепешку, но обеспечил любимую богатствами и беззаботной жизнью. Казалось, что это вызывало у нее только любезную улыбку, но Шахриет оглядела мужской дорожный костюм, являвшейся единственной ее одеждой, и глянула на Ослябю.
Ее чувства, нежные и ранимые, те самые, которые девица испытывает самый первый раз к мужчине, разгорались, будто угли, раздуваемые ветром. Но он их совершенно не ценил. Трупы в некогда белых накидках интересовали Ослябю сильнее, чем наивная, но преданная любовь Шахриет. Это ранило. Что же думает юная и неопытная девушка в такой ситуации? Ей начинает казаться, что с ней что-то не так.
На закате группа достигла искомую стоянку. Восемь глиняных строений виднелись на горизонте. Территорию обнесли невысоким забором, защищавшим от случайно забредавшей нежити. За дувалом свободно ходили верблюды, ожидавшие корма и воды. Издалека стоянка бедуинов казалась безлюдной, но герои отыскали запертые ворота. Джубал ловко перемахнул через забор и открыл засов, впуская остальных.
Вдоль дувала на стойках располагались копья, которыми дозорные могли колоть живых мертвецов, но стажа и наблюдатели отсутствовали. Недалеко от ворот, у крайней хижины, кочевник плел корзины, складывая их рядышком. Он не выглядел как-то примечательно. Бежевые одежды, сухие загорелые руки и такое же иссушенное лицо. Издалека его вполне можно было спутать с проводником, что привел Караванщиков к стоянке. Корзинщик бегло оглядел прибывших и продолжил ремесло.
— М-м-м… — Эразм брезгливо осмотрел лачуги. — Если они тут что-то покупают для продажи, то неудивительно, что город похож на задницу огра.
— Тут по всюду росли травы и злаки, — проводник растеряно направился к корзинщику.
— Теперь тут даже верблюдам жрать нечего, — Брюзгливый заметил деревянную лавку у ворот и присел, вытянув ноги. — А я еще надеялся найти тут теплую постель и ужин. Видимо, придется по темноте тащиться обратно.
— Что стало со стоянкой? — проводник обратился к местному.
Тот медленно поднял на него глаза.
— Немой что ли? — Эфит внимательно осматривал следы на песке.
Джубал набрал пучок иссушенной травы и с помощью кресала и кремния высек искру. Подкурив косячок с болотником, забрался на забор и, закатив глаза, закурил. Остальные, за исключением Осляби, ожидали ответа корзинщика. Паломник же оперся спиной о стенку дувала и сел, уставившись в песок. Он совершенно потерял интерес к происходящему.
— Никого больше нет, — ответил местный. — И вам тут делать нечего. Уходите.
— С радостью! — раздраженно выкрикнул волшебник. — Это место не вызывает ничего, кроме отвращения и тоски. А потому давай-ка, скажи нам, где дочь торговки… э-э… как там ее?
— Джабры, — напомнил скорпион, выпустив из легких пахучий дым. — Где Гуля, мастер?
— Не понимаю о ком вы.
— Она несколько дней назад должна была посетить это место, чтобы закупить припасы для лавки матери, — вмешался ветеран.
— Нет, — неторопливо ответил корзинщик, — никто сюда не приезжал. И тут не было дочерей торговок, а теперь уходите и вы.
— А чего это ты нас гонишь? — Эфит пронзил ремесленника подозрительным взглядом. — Не похоже, чтобы ты страдал от переизбытка общения.
— Мне нечего вам предложить, а вам нечего тут делать, — он снова уставился в корзину.
— Тогда мы сначала осмотримся.
— Тут не на что смотреть, — местный молниеносно перевел взгляд на стража вольного города, — двери заколочены, дома пустые.
— Хорошо. Мы наполним бурдюки и уйдем.
Верблюды паслись рядом с колодцем. Животные хотели пить и ожидали у единственного источника воды. Находился он слева от ворот, за одной из хижин.
Ветеран взял с собой Варвара. Они набрали ведро воды, и верблюды тут же устремились к ним. Этого Эфит и добивался. Черное пятно на глазу оказалось только у одной верблюдихи, более того — остальные вовсе самцы. Железнобокий кивнул товарищу и остался у колодца. Ветеран же подошел к союзникам у ворот. Проводник, потрясенный запустением стоянки, направился к дальней хижине, которая раньше служила дукканом.
— Корзинщик врет, — Эфит сел на скамью рядом с Эразмом, — девчонка точно приезжала сюда, там ее верблюдиха. Возможно, она еще тут, в одной из лачуг.
