Леди Зинат прохаживалась у раскрытого окна, заложив руки за спину. Упругое тело обтягивал дорожный костюм из телячьей кожи, выкрашенный в черно-красный цвет. Необычная для леди одежда удачно подчеркивала бедра и ягодицы, которые играли при каждом шаге. На шее висела толстая золотая цепочка с подвеской в виде серебряного меча, демонстрирующая уважение к Светлой Деве, хотя женщина не прельщала культ Эсмей.
Ей надоели мужские бахвальства и горячие препирания, но она ждала, пока бароны выпустят пар. Вначале обсуждения планов вассалы решительно выступили против того, чтобы вдова сюзерена возглавила поход, ссылаясь на природную слабость женского ума. Забавно, но когда мужчины начинают нервно доказывать свое превосходство, любая женщина понимает, что она то как раз умнее их, и предпочитает сохранять спокойствие. Мудро запретив подавать вино и другие напитки во время совета, Зинат хладнокровно наблюдала за тем, как у баронов пересыхают глотки. Еще немного и они умолкнут от жажды и раздражения голосовых связок.
— Ты не имеешь права носить звание маршала! — рыжий Робер Леруа, барон Фонтирский, вскочил с места. Его длинные локоны спали на лицо, и мужчина нервно откинул их взмахом руки. — Я не позволю чтобы дворецкий вел меня в бой.
— Я камергер, — неуверенно взвизгнул Жак де Тоси.
— Вот и продолжай приносить тапочки леди Зинат, а-ха-ха-ха — громко и пронзительно заржал сир Седрик. — А маршалом должен быть я, не иначе. Напомню вам, благородные сиры, что мой отец один из героев битвы при Вале, а я неотлучно следовал за ним в качестве оруженосца.
— Умение начищать доспехи не делает тебя полководцем, — парировал Леруа. — И нечего хорохориться, Белый Глаз. От того, что ты залез под юбку вдове Сен-Ри, баронский титул на голову тебе не свалился. Ты все такой же оруженосец, только теперь ходишь за малолеткой.
— Что-о-о?! — блеснуло лезвие кинжала. Старик Маре удержал Седрика за плечо. — Я не намерен терпеть оскорбления от того, кто прятался в крепости, пока убивали сюзерена! Говоришь, не поехал потому что жена заболела?! А может ты заодно с мерзавцем Вистаном?
— Повтори это еще раз и лишишься языка!
Мужчины замерли друг на против друга. Если бы не большой стол, что разделял их, то непременно пролилась бы кровь. Мальчишка удивленно хлопал выразительными коровьими глазами, отложив игрушку в сторону.
— Дра-а-а-чка! — он весело закричал, подняв пухлые ручки к потолку.
Все недоумевая уставились на ребенка.
— Этак мы до зимы не решим кому вести войско, — старик Корвин медленно поднялся. — Надо бы голосовать, — продолжил он тихим дрожащим голосом, — у меня-то рыцарей мало, все пехтура да охотники с ополчения, потому от маршала откажусь.
— Как будто кто-то собирался поддержать старого пня, — буркнул себе под нос Леруа и бухнулся в кресло.
— Выдвигаю свою кандидатуру, — поднялся до этого молчавший барон Ляфорский. Двадцати шести летний мужчина, с глубоким шрамом на левой щеке. Его жгучие карие глаза пронзили собравшихся решительным взглядом.
— Ха, — усмехнулся Белый глаз и, спрятав кинжал в ножны, тоже занял свое место. — Что-то я не видел в лагере твоего знамени, Букер.
— Ляфоре сейчас ближе всех к войску лорда де Надорс и отрядам барона Ветэро. Известно, что он давно мечтает получить мои земли. Я не имею права оставлять их без охраны.
— Я голосую за себя, — бросил рыжий. — И давайте скорее с этим кончать. Хочу, как следует, смочить глотку.
— Выражая волю моего сеньора, барона Кюренского, голосую за собственный стяг, — сир Седрик подмигнул Жаку. — Что скажет новоиспеченный барон де Тоси?
— Ну-у-у, я-я-я…
— Довольно, — неожиданно вмешалась Зинат. Она встала во главе стола. — Вы верно позабыли клятвы, что принесли дому де Кран?! На ваше счастье, они записаны в хартии и скреплены печатями. Барон Букер Бошан прав. Враг стремится захватить Лоэринг, в том числе ваши феоды. Если кто-то помышляет, что после подчинения Порта-Грэртон, останется властителем занимаемых земель, то ошибается. Де Надорс обещал ее собственным вассалам. Я — регент законного наследника лорда Уолеса.
— Это мы знаем, — Леруа нагло прервал вдову, но говорил он уже не так решительно, как раньше. — Что же вы предлагаете, леди-регент?
— Никто из вас не потерпит над собой равного по титулу, — она смотрела барону прямо в глаза, — но я знатнее и благороднее любого из вас. И ни у кого не хватит наглости оспаривать этот факт.
Корвин Маре согласно покачал головой.
— Каждый рыцарь Лоэринга — храбрый и достойный воин, а каждый из баронов — искусный полководец, — продолжала Зинат, и вассалы одобрительно закивали. — Я сама поведу войско, опираясь на советы и таланты каждого из вас.
