Заклинатель ящеров глупо улыбался в ответ и с тревогой смотрел в темноту. Конечно, они не знали, что он заодно с налетчиками, но надеялись, в суете боя осторожно добраться до сумки на динозавре. Ну или навсегда избавиться от питомца и его хозяина.
Ослябя оказался рядом с Эразмом. Тот прятался за тюками с провиантом, чтобы не оказаться открытой мишенью для нападавших. В этот самый момент на стоянку ворвался всадник, держа наперевес копье. Он целил в волшебника. Паломник как раз оказался сбоку и приготовился поразить, если не всадника, то его верблюда. Парень согнул ноги для прыжка и потянулся к рукояти меча, но пальцы проредили воздух, не встретив препятствия. Бандит пронесся мимо. Ослябя нелепо застыл, пялясь на пустые ножны.
Волшебник намеривался ударить огненным лучом, но, чтобы не задеть животное, ждал, когда противник приблизится. Внезапно появился Шалилун. Зеленоватый оказался на пути боевого верблюда. Эразм даже на мгновение поддался соблазну прожечь орочью спину, а заодно и ездока, но все же хотел получить ценный трофей. Орк едва успел увернуться от острия направленного вперед копья. Он отшагнул в сторону и взмахнул мечом.
Голова верблюда улетела в песок, окропляя Шалилуна кровью. За головой полетел и всадник, сломав себе шею при падении.
— Идиот! — заорал взбешенный лорд и погрузил орка в ступор. — Осел безмозглый!
На паломника наступали еще двое с копьями. Длинный меч остался в палатке с Шахриет. Оружия не оказалось. Эразм, заливавшийся гневом, не заметил бедственного положения ученика. Ослябя приготовился к кувырку в сторону, но понимал, что вряд ли успеет. Мгновение и он окажется либо на копьях, либо затоптанным разъяренными верблюдами. Эфит с Железнобоким и Калдором находились на достаточном удалении, и сражались с подоспевшими бандитами на пустынных конях, вооруженных длинными скимитарами.
Шахриет следила за боем, через щель полога палатки, укрывшись от стрел за перевернутым деревянным столом. Заметив, что Ослябе угрожает опасность, девушка затряслась. Ей захотелось кричать, но горло перехватил сухой комок. Она почувствовала закипающую в ней ярость. Злость, что вызвана бессилием. Никто не заметил, как она оказалась на улице. Зрачки ее глаз как будто исчезли. Белая безжизненная пелена окутала глазные яблоки.
Ослябя никогда не слышал такого раздирающего душу крика. Пронзительный и оглушающий визг пронзал слух, словно тысячи острых лезвий. Сковывал тело, заключая его в объятия обжигающего льда. Первое, что почувствовал паломник — это невообразимую силу зла, что обрушилась на него смертельной волной цепенеющего ужаса.
Шахриет оторвалась от земли. Она оказалась босая, и пальцы ее ног едва касались холодного песка. Черные локоны развивались, будто в лицо девушки дул сильный ветер. С рук сорвались черные волшебные стрелы. Смертоносные конусы пронеслись за считанное мгновение и ударили во всадников. Паломник зажмурился.
Когда он открыл глаза, то заметил только девушку, лежащую плашмя на песке. Парень не сразу понял, куда подевались нападавшие на него скорпионы. Впереди виднелась разбросанная груда свежих костей. Среди них Ослябя заметил пару верблюжьих седел, одежду и оружие.
От такого ошалел даже лорд Пифарей. Чего уж говорить про остальных. Мамелюки так и не успели выскочить из укрытий и обрушиться на ворвавшихся в лагерь бандитов. Девушка спасла Ослябю, но тем самым спасла и нападавших. Скорпионы опомнились первыми. Пока оцепенение еще охватывало большую часть защищающихся, бандиты спешно отступили, но все же утащили убитых и увели несколько коней мамелюков. Один из трупов забрали прямо у ног Эразма. Волшебник просто проигнорировал врагов, направившись прямо к Шахриет.
Калдор слишком долго не мог взять себя в руки. Озноб, вызванный ужасом, колотил тело. Ему хотелось поскорей прижаться ближе к огню. Небольшой костер у палатки Эфита еще горел, угрожая вот-вот потухнуть. Дрессировщик опустился перед ним на колени и практически обнял язык пламени руками. Огонек плясал и извивался, отражаясь в зрачках его глаз. Когда животный страх немного отпустил, мысли вернулись, но поспешить за бандой оказалось бы безумием.
Выведенные из строя криком Шахриет, Эфит и Варвар находились рядышком. Вряд ли они позволили бы покинуть лагерь на верблюде или коне, увязались бы следом, а в случае побега пешком шанса уйти от погони нет. Сбежать во время движения каравана Калдор не мог. Сам он не знал местные тропы, а блуждать по пустыне с минимальным запасом воды — сродни самоубийству. План с налетом провалился, но парень отчетливо помнил, что в этом случае атаман приказывал следовать в Муфтарак и отыскать заклинателя огня. Так он и решил поступить.
